Читаем Пьесы. Статьи полностью

С ё р е н с е н. Да, но случаются иногда ошибки, недоразумения…

В и л л и. Вы в это верите? Очень жаль, мы точны до педантизма. Это, так сказать, наша национальная черта. (Внимательно присматривается к Сёренсен.) Та-ак. Ваша фамилия?

С ё р е н с е н. Сёренсен. Адель Сёренсен. Но это имя, вероятно, ничего вам не скажет. Мой сын — от первого брака, его фамилия…

В и л л и (внезапно заинтересовавшись ожерельем на шее фру Сёренсен, не слушает. Рассеянно). Кто такой? О ком вы говорите?

С ё р е н с е н. О нем, конечно, о моем сыне…

В и л л и (смеясь). Верно! Извините, я засмотрелся на эту прелестную безделушку у вас на шее. Но я слушаю, прошу вас.

С ё р е н с е н (касается рукой ожерелья). Вам нравится?

В и л л и. Ожерелье? Необычайно красивое!

С ё р е н с е н. Вы знаток, мне говорили…

В и л л и. Отчасти. Два года учился на факультете истории искусств. Да… Но это не имеет отношения к делу. Так, значит, фамилия вашего сына?

С ё р е н с е н. Христиан Фенс. Мой сын от первого брака.

В и л л и (вздрогнув). А! Христиан Фенс. (Молчит, барабаня пальцами по столу.)

С ё р е н с е н (с беспокойством). Скажите, пожалуйста, это важное дело?

В и л л и (снова смотрит на ожерелье). Мы занимаемся только важными делами, сударыня.

С ё р е н с е н (подавленно). Да, это верно. (Молчит, с беспокойством смотрит на Вилли, наконец нерешительно, касаясь ожерелья.) Простите… если… если вам нравится эта безделушка… я могу…

В и л л и. Ах, вы опять об этом. Действительно, мне она очень нравится.

С ё р е н с е н. В таком случае — может быть, вы согласитесь принять ее от меня… на память от матери Христиана Фенса…

В и л л и (с деланным смехом). Как? На память? Замечательно! (Возвращаясь к прежней теме.) Так Фенс, говорите вы, Христиан Фенс? Двадцати лет, худой, высокий, с темными глазами, немного кашляет…

С ё р е н с е н. Верно. Всегда был слабого здоровья, в отца… Теперь вы понимаете, почему я так беспокоюсь. (Прерывая себя.) А что касается этого, то вы не смейтесь надо мной…

В и л л и (делает вид, будто не понимает). О чем вы говорите?

С ё р е н с е н (улыбаясь через силу). Это ожерелье уже очень давно в нашем роду… три поколения… Пора уж ему радовать чужие глаза. (Старается расстегнуть замок ожерелья.)

В и л л и (внезапно вставая). Что это вы?

С ё р е н с е н (мягко). У вас, наверно, есть кто-нибудь близкий, дорогой вам… женщина… может быть, мать? (Подает снятое с шеи ожерелье.) Прошу вас, примите от меня!

В и л л и. Вы не представляете себе, в какое затруднительное положение вы меня ставите. (После паузы.) Потому что я действительно думаю о человеке, очень близком и дорогом мне…

С ё р е н с е н (тихо). Так же, как и я… так же, как и я… Прошу вас, не откажитесь принять… (Кладет ожерелье на стол.)

В и л л и. Вы серьезно? Нет, нет! Это невозможно! Прошу вас, немедленно возьмите ожерелье, сию же минуту!

С ё р е н с е н (умоляюще). Поверьте, эта вещь не имеет теперь для меня никакой цены. Никакой, клянусь вам! Верьте старой, несчастной женщине!

В и л л и. Разве что так… Только поэтому. Что же, я согласен купить у вас это ожерелье. О, только так!

С ё р е н с е н (все еще через силу улыбаясь). Для своих лет вы в самом деле слишком педантичны…

В и л л и. Я уже говорил вам, что это наша национальная черта. А кроме того, прошу извинить, но я во всех случаях люблю ясность. (Берет ожерелье, разглядывает.) Ну, так сколько вы хотите?

С ё р е н с е н. Столько, сколько стоит — извините, что я это так назову, — излишняя щепетильность молодого человека. Думаю, самое большое десять крон.

В и л л и. Десять крон? Не забывайте, что я неплохо разбираюсь в этом. (Достает бумажник.) Ну, помножим еще на… (минуту раздумывает) на пять… прошу, вот пятьдесят крон.

С ё р е н с е н (берет ассигнацию). Вы не будете ничего иметь против, если я внесу эти деньги в одно из наших учреждений для сирот?..

В и л л и. Вы можете делать с ними, что вам угодно. (Прячет бумажник, садится, берет в руки ожерелье.) Да, вышло необыкновенно удачно! Я как раз искал что-нибудь красивое и оригинальное…

С ё р е н с е н. Для близкого и дорогого человека…

В и л л и (с детской радостью). Именно! (Откладывает ожерелье в сторону.) Итак, вернемся к делу… гм, речь идет о Фенсе?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика