Читаем Пьесы. Статьи полностью

М а т и л ь д а. Ты не имела права этого сделать. Я не соглашусь, слышишь, не соглашусь с тем, что моя жизнь могла сложиться иначе. Без тебя? Как это? Без тебя?

С а б и н а. И тем не менее я была готова… И кто знает, если бы Стефан тогда не вынужден был бежать из-за полиции за границу… У меня уже не было выбора… Твой отец, опасаясь скандала, сумел сделать великодушный жест, но зато он оставил за собой право на исключительную роль в воспитании Юлека… В отместку мне, в отместку ему… О, это он сумел!

М а т и л ь д а. Отец! Как мне теперь разговаривать с ним, как смотреть ему в глаза, чтобы он не догадался, что я знаю? Как жить с ним рядом — завтра и послезавтра, изо дня в день?

Хлопает входная дверь. Обе напряженно смотрят в сторону прихожей.

Входит  О к у л и ч.

О к у л и ч. Здравствуйте. (Обводит глазами комнату.)

М а т и л ь д а. Нет, папа, он все еще не вернулся…

О к у л и ч. Как? Со вчерашнего дня?

С а б и н а. Да, Виктор. До сих пор нет его.

О к у л и ч. Непостижимо! И вы о нем ничего не знаете? (Замечает, что мать и дочь переглянулись.) Сабина, Матильда, только, пожалуйста, не скрывайте от меня ничего!

С а б и н а (с усилием). Нам известно только, что он вчера был…

О к у л и ч. Что? Вам известно, где он был вчера вечером?

С а б и н а. Да. В квартире директора гимназии Ягмина.

О к у л и ч (с отрывистым деланным смехом). Что ты плетешь, Сабина! Кто тебе это сказал?

М а т и л ь д а. Да, папа, он был там. И ушел около одиннадцати. Больше мы ничего не знаем.

О к у л и ч (с вымученной иронией). Так просто — побывал и ушел? Как из кино или кафе?

С а б и н а. Матильде сказал сам Ягмин…

О к у л и ч. Ах, если он сам… Ну хорошо, допустим… Но как Юлек там очутился? Зачем? Этого пан Ягмин тебе не объявил, Матильда?

М а т и л ь д а. Нет, папа.

С а б и н а (встает). Оставим это пока, Виктор. Надо что-то делать. Я сама не знаю что, но невозможно только сидеть и ждать! Послушай, тебе лучше знать, с кем Юлек встречался, у кого бывал…

О к у л и ч. Да, да, надо будет разузнать. Я сейчас пойду в город. Дайте мне только стакан горячего чая. (Входит в кабинет.)

М а т и л ь д а  торопливо выходит в прихожую.

Сабина снова садится в кресло и закрывает глаза. Долгая пауза. Ю л е к  неслышно входит из передней. Бледен, волосы растрепаны, на башмаках грязь. Дрожит, как в ознобе, в дверях нерешительно останавливается и обводит комнату равнодушным, рассеянным взглядом.

С а б и н а (открывает глаза, порывисто оборачивается и тихо вскрикивает). Юлек! (Бежит к нему, обнимает.) Наконец-то! (Подводит его к столу, сажает на стул.) Что с тобой случилось?

Ю л е к. Ничего, мама, ничего… Потом… (Смотрит ей в лицо.) Я тебе все потом расскажу! Все! (Хватает ее за руку, прижимает к губам, к щеке.)

С а б и н а. Ну хорошо, пусть потом. (Жадно всматривается в него.) Боже мой, у тебя вид как после тяжелой болезни. Сейчас же ложись в постель!

Ю л е к. Хорошо, мама. Спать, спать.

С а б и н а. Пойду наверх, постелю постель. А Матильда пока тебя накормит. (Целует его и уходит.)

Юлек сидит у стола неподвижно, подперев голову руками. М а т и л ь д а  входит с чашкой чаю; заметив Юлека, подходит к нему, кладет руку на плечо. Юлек поднимает голову, они долго смотрят друг на друга.

М а т и л ь д а (посмотрев на дверь кабинета, говорит очень тихо). Я так боялась за тебя, может быть больше мамы… Она, во всяком случае, не знает, что ты хотел сделать вчера вечером…

Ю л е к. Не знает? Это хорошо. А ты?

М а т и л ь д а. Я знаю.

Юлек отворачивается.

Я говорила тебе, что это плохо кончится, эта ваша…

Ю л е к. Еще не конец… Еще с отцом…

М а т и л ь д а (шепотом). Тише, он там, в кабинете.

Ю л е к (долго смотрит на дверь кабинета, после паузы). Этого я боюсь больше всего…

М а т и л ь д а. Не говори так. Ты никогда не был трусом.

Ю л е к (насмешливо). Да, я умел мужественно убивать.

М а т и л ь д а. А теперь ты должен мужественно думать.

Ю л е к (тихо смеется). Ты хочешь меня этому научить? Благодарю тебя.