Читаем Пьесы. Статьи полностью

Ю л е к. Кажется, он так хотел сделать… Да, он наверняка отпустил бы меня, но я… Может быть, не следовало… но вышло так, что я… убежал.

О к у л и ч. В котором же часу это было?

Ю л е к. Около одиннадцати, кажется…

О к у л и ч. Около одиннадцати? И ты не счел нужным сейчас же сообщить мне или «Роману» о том, что случилось?

Ю л е к. Нет, отец. И думаю, что Ягмин тоже никому ничего не сказал. Никому!

О к у л и ч. Ты бы поменьше думал, другие делают это за тебя гораздо лучше! (С озабоченным видом ходит по комнате.)

Ю л е к (наблюдает за ним, через несколько минут, робко). Я хочу тебе сказать одну вещь, отец.

Окулич останавливается.

Я больше никогда не пойду… на такое дело…

О к у л и ч (угрюмо). На такое — или вообще ни на какое больше не пойдешь?

Ю л е к. Я хотел бы все тебе объяснить, но для этого нужны какие-то другие слова, не те, что мы с тобой привыкли употреблять…

О к у л и ч. А ты научился уже говорить другими? (Презрительно.) Один раз споткнулся — и раскис. Эх ты, слюнтяй!

Ю л е к. Смейся надо мной сколько хочешь. (Горячо.) Думаешь, я не говорил уже с тобой после всего, что случилось? Целую ночь говорил — там, за городом, в поле. Всю ночь ты ходил со мной рядом, я слышал твой голос, отец!

О к у л и ч (мягче). Не мели ерунды. У тебя просто нервы развинтились. Это бывает иногда после провала. Надеюсь, что это так. Выспишься — и все пройдет.

Ю л е к. Ты считаешь, что это только провал задания? Что, когда я высплюсь, все пройдет?

О к у л и ч. Советую тебе больше не думать об этом, тем более что теперь у нас есть заботы поважнее. Главное — надо решить, что делать! Ведь так или иначе ты разоблачен. Ты говоришь, что Ягмин сохранит все в тайне, но я не так наивен и не разделяю твоей уверенности — это здоровее для нас обоих! (Подумав.) Безопасности ради лучше будет тебе выспаться у «Романа». Мы сейчас туда пойдем, надо с ним посоветоваться.

Ю л е к (решительно). Никуда я не пойду, отец.

О к у л и ч. Ты что — ошалел?

Ю л е к. Не сердись. Я останусь дома.

О к у л и ч. Это приказ, слышишь? Я приказываю тебе, глупец! Ты немедленно пойдешь со мной!

Ю л е к. Ты отлично знаешь, что я этого не сделаю. Я уже не тот, что вчера, — разве ты не видишь?

О к у л и ч. Сказать тебе, кто ты? (Хватает его за плечи.) Юлек, побойся бога! Ты отдаешь себе отчет, что ты затеял? Знаешь, как это у нас называется?

Ю л е к. Умоляю тебя, не произноси этого слова! Это неправда! Если бы это было так, разве я мог бы смотреть тебе в глаза? А я смотрю! Смотрю!

О к у л и ч (грубо отталкивает его). Трус! Жалкий трус!

Ю л е к (пошатнулся. Хватаясь за стулья, отходит на несколько шагов. Помолчав, говорит спокойно). Пусть так! Ты вправе не подавать мне руки. Вправе оскорблять и презирать меня. Но…

О к у л и ч (глухо). Я имею право сделать больше.

Юлек с ужасом смотрит на него.

(Подходит ближе.) Слушай, мальчик! Я допускаю, что ты мог ненадолго развинтиться. Но ведь с тех пор прошло уже десять часов! (Ударяет его по плечу.) Ну! Возьми себя в руки! Опомнись наконец! Я помогу тебе. Но не здесь. В другом месте мы сможем поговорить спокойно. Выше голову! Завтра ты сам посмеешься над собой. А послезавтра забудешь все и снова примешься за дело.

Ю л е к (еле слышно). Позволь мне остаться дома. Я так устал! Не знаю, что будет завтра и послезавтра, а сегодня я…

О к у л и ч. Не знаешь? Ну так я тебе скажу. Если ты останешься здесь, то завтра начнешь мириться с собой, со своим позором, а послезавтра — со всем тем, против чего ты дал клятву бороться!

Ю л е к (в отчаянии). Это ты велел мне бороться с ними, отец! А что если ты ошибаешься? Что если мы все… мы все…

О к у л и ч. Довольно! Я все понял.

Ю л е к. Нет. Ты этого понять не можешь. Я промучился всю ночь, стараясь понять, что со мной случилось… И только одно мне ясно: я уже не тот, что вчера!

О к у л и ч (холодно). Словом, ты уходишь от нас?

Ю л е к. Не сердись. Если ты хоть чуточку меня любишь, ты позволишь мне остаться здесь…

О к у л и ч. Довольно! Мне надоело слушать все эти глупости! Если ты не считаешь себя солдатом, так, во всяком случае, ты был им до вчерашнего дня. Ты присягал, помни! А из этого кое-что следует, особенно если человек воспитан, как ты, в правилах чести. Надеюсь, ты меня понял?

Ю л е к (через минуту, шепотом). Да… понял.

О к у л и ч (смотрит на часы). Даю тебе ровно пять минут сроку. Пойдешь наверх, к себе в комнату, и обдумаешь мои слова. Через пять минут я приду узнать, что ты решил.

Оба долго смотрят друг другу в глаза, потом Окулич берет Юлека за плечи и, повернув, толкает к двери.

Ну, иди, иди!