Читаем Пьесы. Статьи полностью

Ю л е к. Мать? Я ведь вам сказал. Она в годы оккупации так привыкла вечно за меня бояться, что уже ни на что другое не способна. Нет, она ничего не знает, хотя иногда ведет себя так, как будто ей известен каждый мой шаг.

Я г м и н. Мать тебя сильно любит?

Ю л е к (тихо). Слишком даже, если можно любить слишком сильно.

Я г м и н. А ты ее?

Ю л е к. Я? Разве это вам так интересно?

Я г м и н. Больше, чем ты думаешь. (Пауза.) Мне нужно быстро расплатиться по одному сложному счету. А ты мог бы облегчить мне эту задачу.

Ю л е к. Странно! Какое отношение к вашим делам имеют мои чувства? И вообще я не люблю о себе говорить. Меня многие считают бесчувственным. Ну и пусть! А вам я скажу: это неправда. Но… не знаю, как вам объяснить… У нас в семье есть какие-то невидимые острые углы, и я постоянно на них натыкаюсь. Я не раз говорил об этом Матильде, но она их не чувствует.

Я г м и н. А о своей… конспиративной работе ты ей говорил?

Ю л е к. Матильде? Как можно! Ведь вы ее знаете! При немцах мы, правда, работали вместе. Но теперь — нет! С тех пор как она вернулась из лагеря, она на вашей стороне… Ей ничего не втолкуешь. Да она и раньше, по правде говоря, ничего не понимала.

Я г м и н. Несчастный мальчик! Ты делаешь все, чтобы затруднить мне уплату по счету. (Помолчав.) А та организация, о приказе которой ты так грозно мне заявил… Если я тебе обещаю, что все останется между нами, ты мог бы мне о ней кое-что рассказать?

Ю л е к. Вы отлично знаете, что я этого не сделаю, хотя вы почему-то мне нравитесь. Нет, я не сделал бы этого даже если бы… (Нерешительно умолкает.)

Я г м и н. Если бы что?

Ю л е к. Вам это будет смешно… но я все-таки скажу. Если бы даже я вышел отсюда на свободу и завтра решил порвать с организацией, я и тогда — в особенности тогда — не сказал бы вам о ней ни слова.

Я г м и н (быстро подходит, хватает Юлека за руки и поднимает с кресла). Я задам тебе еще только один вопрос. Подумай хорошенько, мальчик, раньше чем ответить. Если бы ты и в самом деле вышел отсюда так, как будто ничего не случилось — ну просто навестил приятеля и пошел домой, — завтра ты был бы готов порвать с твоей организацией? Нет, нет, не отвечай сразу! Даю тебе сколько хочешь времени на то, чтобы подумать… час, два часа…

Ю л е к (пораженный). Как? Вы не шутите? Вы согласились бы…

Я г м и н. Не говори, не говори ничего, мальчик! Каждое твое слово, необдуманно сказанное, грозит нам катастрофой — или тебе, или мне! (Отвернувшись. Про себя.) Мне во всяком случае! Да, мне во всяком случае!

Ю л е к (в смятении). Но это же значит — предать! Скажут: трус, дезертир! Как мне потом смотреть им в глаза?

Я г м и н (с силой). Так, как ты смотрел не раз в глаза смерти!

Ю л е к (в отчаянии). Ах, что вы знаете? Ведь они меня убьют! Трусов и дезертиров всегда убивают! (Голос его обрывается.) А я… я хотел бы жить! Мне часто казалось, что жить не стоит — зачем? Но вы мне скажите… вы умный и опытный человек… Ведь я еще не жил! Мне было пятнадцать лет, когда я в первый раз убил человека… немца, и с тех пор… с тех пор…

Резко дребезжит колокольчик над дверью веранды.

(Вздрогнув.) Что это?

Я г м и н. Кто-то звонит у калитки. (Подходит к окну.)

Ю л е к (тревожно). Не видите кто?

Я г м и н (открывает окно, кричит). Кто там?

М а т и л ь д а (за калиткой). Свои, пан директор.

Я г м и н. Минутку! Сейчас отопру. (Закрывает окно и оборачивается.) Это твоя сестра, Юлек!

Ю л е к (растерянно). Матильда? Как? Как же теперь быть? Что мне делать? Я не хочу, чтобы она меня… здесь, у вас…

Я г м и н. Но я должен ее впустить. Это, наверное, тебя ищут.

Ю л е к. Если она меня застанет здесь… Нет, нет, это невозможно! Умоляю вас, спрячьте меня где-нибудь. Нельзя, чтобы она меня увидела!

Я г м и н. Но разговор наш еще не окончен. (Озирается. Взгляд его останавливается на двери в спальню.) Если даешь слово, что не убежишь…

Ю л е к. Клянусь вам!

Я г м и н (открывает дверь в спальню). Иди туда.

Ю л е к (на пороге). Но умоляю вас, не говорите ничего Матильде.

Я г м и н. Постараюсь.

Я г м и н  закрывает за ним дверь, выходит на веранду и через минуту возвращается с  М а т и л ь д о й.

М а т и л ь д а. Простите, пан директор. Я вам сейчас все объясню.

Я г м и н. Заранее уверен, что будете прощены. Присаживайтесь.

М а т и л ь д а. Я только на минутку. Шла из милиции, увидела у вас свет и вот решилась…

Я г м и н. Вы были в милиции? Зачем?