Читаем Пьесы. Статьи полностью

Я г м и н (резко). Ни с места! (Наведя пистолет на Юлека, пятится к телефону. Свободной рукой снимает трубку.) Слушаю… Да, Ягмин… А, поручик! Добрый вечер! (Слушает.) Хорошо, согласен. Надо там поставить охрану, чтобы не растащили… Может, направите туда кого-нибудь из ваших милиционеров… Ну, дня на два, на три, не больше. Там, видимо, много ценных книг… Да, да. Буду вам очень признателен. (Слушает еще минуту, улыбается.) Я?.. Нет, никак невозможно. Сегодня не выйдет, я засел за работу. (Снова пауза, он слушает, потом говорит со смехом.) Да, чудесно. Тихо, спокойно… Конечно, конечно, с полным комфортом… Можете себе представить, даже в халате и ночных туфлях… Да, вероятно, не раньше полуночи. (Многозначительно.) Очень возможно, что я еще вам сегодня позвоню… Ну, заранее большое спасибо. Покойной ночи! (Вешает трубку. Не спуская глаз с Юлека, нашаривает выключатель и зажигает висячую лампу, потом, повернув ключ в замке, запирает дверь на веранду и подходит к Юлеку.)

Юлек, стоявший все время неподвижно, опускает голову, пряча лицо от яркого света.

Я г м и н. А ведь тебе все-таки придется назвать себя, мой милый. Ну-ка, покажись, я хочу видеть твое лицо.

Ю л е к. Делайте что хотите. Вы сами понимаете, что, идя сюда, я был готов ко всему.

Я г м и н. А ты пришел сюда один? Или кто-нибудь еще есть в резерве и прячется, потому что он трусливее тебя? Только правду говори!

Ю л е к (угрюмо). Один. Верьте или не верьте, как вам угодно. (Через минуту, про себя.) Мне свидетели не нужны… (Грубо.) И больше я ничего вам не скажу!

Я г м и н. В самом деле? (Указывая на пистолет.) Было бы грустно, если бы это был единственный аргумент, с каким ты пришел ко мне.

Ю л е к (в первый раз поднимая глаза на Ягмина). С врагами не спорят. Врагов убивают.

Я г м и н. Если не случается осечка. А мне нравится твоя откровенность, молодой человек! Может, присядешь на минутку? Попробуем все же столковаться.

Ю л е к. К чему? Вам звонили только что, вероятно, из милиции — не понимаю, отчего вы… Нет, вам проще всего сразу позвонить в отдел госбезопасности.

Я г м и н. Придется, вероятно. Но сперва я хотел бы поговорить с тобой здесь, с глазу на глаз. Тебе, конечно, известно, что я педагог. А ты, к сожалению, напоминаешь мне кое-кого из моих учеников.

Ю л е к. Я не знаю никого из ваших учеников и вообще никого в вашей гимназии.

Я г м и н. Боюсь, что ты лжешь. Ну, да не в этом дело. Ты меня, наверно, понял: я не собираюсь учинять тебе допрос. Просто хочу сказать, что я, как педагог, чувствую потребность, выражаясь высоким стилем, заглянуть в твою душу, узнать твои мысли. Как-никак, знакомство наше состоялось при необычных обстоятельствах. (Долго в упор смотрит на Юлека, потом отходит к письменному столу, бросает на него пистолет. Вернувшись к Юлеку, берет его под руку и подводит к столу посреди комнаты.) Сядем.

После минутного колебания Юлек садится и тупо смотрит куда-то в пространство.

(Сев напротив.) Значит, ты пришел сюда, чтобы убить человека. Чужого, совсем незнакомого человека. Скажи, сколько тебе лет?

Ю л е к. Восемнадцать.

Я г м и н. А ты… ты отдаешь себе отчет, что это значит — убить человека?

Ю л е к. Более или менее. (Пауза.) Я уже убивал. Двоих убил.

Я г м и н (вздрогнув). А! Двоих! (Очень тихо.) Кто же они были?

Ю л е к. Не ужасайтесь — это были немцы. Жандармы.

Я г м и н. Ах вот оно что! (Через минуту.) Пистолету, конечно, все равно, в чью грудь послать пулю. Но ты и твои товарищи… вы, я думаю, различаете человеческие лица и то, что на них написано: свой это или чужой, друг или заклятый враг. Мне бы хотелось, чтобы ты объяснил, зачем ты сюда пришел с оружием в руках. А сперва я расскажу тебе кое-что о себе, — может быть, после этого нам легче будет договориться. Был я, как и ты, солдатом, воевал с немцами дольше, чем ты. Вернее — с фашизмом. Догадываюсь, что тебе такая формулировка не по вкусу.

Ю л е к (пожав плечами). Слыхал, знаю. Эта ваша «формулировка» не выражает смысла той борьбы, которую мы здесь вели с немцами.

Я г м и н. А я полагаю, что она определяет смысл той борьбы, которую мы вели не только в Польше. Мы, коммунисты. Мы хотим преобразовать жизнь. Мы совершаем общественную революцию.

Ю л е к. Я ненавижу вашу революцию!