Читаем Пьесы. Статьи полностью

Скромно обставленная комната в квартире директора гимназии Стефана Ягмина. Квартира при гимназии, на первом этаже, во флигеле. В глубине комнаты стеклянная дверь на веранду. От веранды через сад идет дорожка к калитке в проволочной изгороди. Направо дверь в прихожую, у двери на стене телефон. Налево дверь в спальню. Посреди комнаты небольшой стол и стулья, у стены письменный стол, полки с книгами. Поздний вечер. У стола сидят  Я г м и н  и  У р б а н я к.

Я г м и н. Видите ли, товарищ Урбаняк, это можно, пожалуй, объяснить самым обыкновенным снобизмом. Я для многих здесь — фигура любопытная. Ведь я около двадцати лет прожил за границей…

У р б а н я к. И притом на Западе! Есть люди, которых уже одно это располагает к вам. В их глазах это вроде ореола…

Я г м и н. Что ж, в игре всякий козырь годится. Так или иначе, атмосфера у нас с каждым днем улучшается. А главное — это заметно и среди молодежи.

У р б а н я к. Да, молодежь — это главное, товарищ Ягмин. Между прочим… некоторых удивляет то, что вы…

Я г м и н. Что я?

У р б а н я к. Сидите тут и занимаете такую скромную должность. Что вы не в Варшаве, на каком-нибудь высоком посту…

Я г м и н. Не всем же, товарищ, занимать высокие посты.

У р б а н я к. Ну, конечно. Но человек с такой квалификацией, а главное — с таким прошлым…

Я г м и н. Есть много людей с гораздо большими заслугами в прошлом. И, кроме того, видите ли… я люблю работу живую, работу с людьми. Особенно после стольких лет жизни в эмиграции! Надо же мне как-то наверстать эти годы, поработать для родины, слиться с нею. Этого мне не даст никакой высокий пост. А тут еще и другое… У меня есть один личный долг… надо вернуть… (С улыбкой.) Каждый человек обязан за свою жизнь кого-нибудь воспитать — если не своих, то хотя бы чужих детей. Вы согласны со мной?

У р б а н я к. Пожалуй. Все в какой-то степени ответственны за молодое поколение, за нашу смену. А тем более мы, люди политически сознательные.

Я г м и н. Ну вот поэтому я в прошлом году, как только приехал из Франции, попросил товарищей в Варшаве, чтобы мне для начала поручили эту работу. И меня направили сюда. (Весело.) Я ведь, как-никак, окончил когда-то романское отделение Варшавского университета… Сколько же этому лет? Постойте… Да, двадцать два года!

У р б а н я к. Здешние жители, во всяком случае, только выиграли от этого. С тех пор как вы здесь, работа — и политическая и всякая другая — пошла как-то веселее, вы всех расшевелили. Партийная организация крепнет, люди растут… Вот вы говорите, что и с молодежью работа идет все лучше.

Я г м и н. Иначе и быть не может! Курите, товарищ…

Оба зажигают папиросы и некоторое время молча курят. Урбаняк неожиданно настораживается и поворачивает голову к открытой двери на веранду.

Что вы?

У р б а н я к. Так… мне послышалось… Уж не вертится ли кто там около моего мотоцикла? (Встает, подходит к двери и, достав из кармана электрический фонарик, освещает им глубь сада.) Нет, это мне, должно быть, почудилось. (Снова садится.) Но, по правде говоря, вам тут, товарищ директор, не особенно… того…

Я г м и н. Что — не особенно?

У р б а н я к. Ну, тут хоть и центр города, а все-таки улица глухая… и вы живете один, да еще на первом этаже…

Я г м и н. Вовсе не один. За стеной живет наш сторож с женой. Их дверь — рядом, в коридоре.

У р б а н я к. Ах да, я и забыл.

Я г м и н. Сегодня как раз их нет, ушли на свадьбу к каким-то родственникам и не вернутся до утра. Но поверьте, дорогой мой, я вообще об опасности никогда не думаю. Не раз я бывал на волосок от смерти. Вот хотя бы те два года, что я сражался в Испании, в бригаде Вальтера. Хорошую мы там прошли школу…

У р б а н я к. А все-таки лучше не бравировать… Особенно сейчас, перед референдумом…

Я г м и н. Партизанская война во Франции тоже была не шутка. Ну да что я вам буду рассказывать… Вы здесь, в Польше, пережили еще более страшное время.

У р б а н я к (сконфуженно). Это верно! Я просто так сказал… подумал про референдум…

Я г м и н. Надо делать свое дело и держать нервы в узде. (С удивлением.) Да, товарищ Урбаняк, нервы надо держать в узде. (Помолчав, добавляет словно про себя.) Иной раз случается с человеком такое, что на день-другой выходишь из равновесия… Но с дороги ни на миг сойти нельзя! Ни в коем случае!