Читаем Пестрые истории полностью

На это таинственное событие проливает свет заявление некоего Петруччи, гражданина Вероны. Согласно ему, в 1816 году, в феврале, в Вероне на Виа Лонга один человек по имени Сильвио Ландри открыл магазин оптики. Он был необычайно похож на Наполеона, и соседи частенько в шутку называли его «господином Бонапартом». При этом тот ужасно раздражался и возмущенно отвечал: «Я не Бонапарт! Мое имя Сильвио Ландри!»

В то самое время, когда разыгралась шенбруннская драма, Сильвио Ландри исчез из города. Через несколько месяцев в Вероне появились высокие чины французской полиции, скупили все вещи мастера-оптика и исчезли. Больше никаких вестей о нем не было.

У этой интересной истории есть недостаток, даже два. Первое: заявление жителя Вероны, не подкрепленное прочими доказательствами, само по себе ничего не стоит. Все, что он говорит, есть пустое щелканье клювом. Второй недостаток: в шенбруннском дворце никогда не было служащего по имени Арнштейн, стало быть, у несуществующего служащего не могло быть и дневника.

В 1937 году вопрос снова всплыл. Один вашингтонский автор по имени Джеффри Гольдсмит написал книгу о тайне узника Святой Елены. Не надо и говорить, что если бы он стал доказывать идентичность Наполеона (иными словами, что на острове Святой Елены узником был сам Наполеон), у него не оказалось бы много читателей, разве что тех, кто и в самом деле интересуется историей вопроса. Но кто рвет галуны от старого камзола глупости, может рассчитывать на то, что читатель навострит уши.

На новоиспеченные доводы вашингтонского собирателя крупиц легенды жаль тратить времени и слов. Достаточно будет указать на один его трюк.

Он пишет, что почерк узника Святой Елены не совпадал с почерком самого Наполеона. В доказательство он приводит случай, когда некий парижский банкир Лафитт отверг один подписанный Наполеоном чек, потому что предъявленная подпись отличалась от оригинальной, хранимой в банке.

Что здесь сказать? Заокеанский автор слышал звон, да не знает о чем он. Случай с Лафиттом вышел совсем не так. В шестом дополнении к завещанию Наполеона содержалось одно письмо, в котором он давал распоряжение банкиру выплатить размещенные в его банке шесть миллионов франков по расписке, которая будет предъявлена графом Монтолоном. Банкир в самом деле отказал в платеже, но совсем по другой причине. У него возникли сомнения, соответствует ли этот документ с формальной точки зрения установлениям французского права, он боялся, что это чревато для него опасностью повторной выплаты. Суд признал его опасения справедливыми, а документ недействительным.

Что касается урожая легенд столетней давностн, то самое странное их собрание — чрезвычайно остроумная книжица французского писателя, аббата Переса (умер в 1840 году. — Прим. ред.), вышедшая в 1835 году. Она называется «Великое заблуждение есть источник бесконечного множества прочих заблуждений*.

Он доказывает в ней с изрядной долей иронии и с помощью замысловатой аргументации, что Наполеона, собственно говоря, и не существовало! Наполеон — фигура поэтически вымышленная, не иначе как символическое воплощение Солнца, то есть древнегреческого бога Аполлона. На это указывает и созвучие имен: Наполеон и Аполлон. Такое же созвучие обнаруживается и в имени матери. Матерью Аполлона была Лето, родившая от Зевса также и Артемиду, матерью Наполеона — Летиция. В этой форме это слово означает «радость», пробуждающую радостное чувство зарю, рассветом предваряющую сияние и блеск восходящего Солнца.

Три сестры Наполеона не иначе, как три Грации. Четыре его брата символизируют четыре времени года. Трое из них стали королями, точно так же сила Солнца делает весну королевой цветов, королем урожая — лето, а королем фруктов — осень. Четвертый брат не стал государем, а утешился титулом герцога Канино. Этот титул миф ему присвоил сознательно, ведь он происходит от латинского глагола сапеге, означающего старение, поседение. То есть снежно-белый покров зимы, когда жар Солнца умаляется.

У Наполеона было две жены, как в древних мифах у самого Солнца. Одна из них Луна; этот брак остался бездетным (смотри историю Жозефины). Другая — Земля; от этого брачного союза, согласно древнеегипетскому мифу, родился единственный сын Хорус, которого в наполеоновском мифе сделали герцогом Рейхштадтским.

После такого только ограниченные могут сомневаться, что двенадцать маршалов означают собственно двенадцать знаков Зодиака, то есть командующих небесной армией звезд, поделенной на двенадцать частей-дивизий. Само Солнце достигает зенита — высшей точки северного полушария — в созвездии Рака и вновь поворачивает к югу. Кто не узнал бы в этой аллегории русского похода Наполеона? На русских снежных равнинах преломилась сила Солнца, и оно повернуло, пятясь, как рак.