Читаем Пестрые истории полностью

В Византии престол наследовали таким образом: наследник убивал предшественника, занимал его трон и сидел на нем до тех самых пор, пока его не просили сойти с него ядом или с помощью наемного убийцы. Сына и наследника императора Мануила I Комнина, Алексея II Комнина, претендующий на трон регент Андроник велел задушить и бросить в воды Босфора. Через два года самого Андроника, естественно, спровадили на тот свет, а новым императором стал Исаак II Ангел[10]. В этой смуте родилась молва, что-де юный Алексей не погиб. Появился даже лже-Алексей, донельзя похожий на сына императора. В буквальном смысле донельзя, потому что, заговорив, он начинал заикаться ну точь-в-точь как настоящий Алексей. Турецкий султан ухватился за случай нанести удар по Византии. Он позволил претенденту на трон собрать войско. Тот собрал около 8 ООО человек и двинулся на Византию и возможно имел бы успех, если бы только в пути его не прирезал один поп, сторонник законного императора. И снова политика вложила нож в руку авантюриста[11].

Лже-Наполеоны не претендовали на трон Франции. Они удовлетворились бы и меньшим — славой происхождения и хорошим денежным прибытком.

Для последующих поколении не составили секрета любовные приключения Наполеона, более того, можно было предположить, что их гораздо больше, чем тех, о которых стало известно. Почему же столь продолжительные действия на любовном фронте не давали тайных плодов? Страшащиеся огласки матери, почему бы им ни бросать то тут, то там тайно рожденных детей? А эти брошенные, отвергнутые дети позднее ничем иным не могли подтвердить свое происхождение, как только лишь сходством со своим отцом-императором.

То тут, то там стали объявляться рожденные вне супружеского ложа наполеониды мужского и женского пола. Истории их, однако, неинтересны до невозможного, стоит вспомнить только об одной.

Жизненный путь этого человека начался так, что у него не было даже собственного имени. В 1830 году он попал в руки дрезденской полиции, потому что слонялся по городу бездельником. Никаких бумаг у него не было, о себе, о своем происхождении ничего рассказать он не мог. Относительно возраста можно было предположить, что родился он примерно в 1813 году. Впрочем, он казался добрым и скромным парнем, примерного поведения, а поскольку обладал еще и хорошим почерком, то определили его в полицию писарем. А чтобы хоть имя у него было, так после соответствующего обучения основам религии его крестили и дали имя Эрнст Людвиг Граф. С какой стати? Неизвестно.

Так он и марал бумагу в полицейской конторе, пока ему не исполнилось 18 лет. Но тут произошло следующее: в 1849 году, когда по всей Европе отгремели революции, в полицию, повсеместно вынюхивающую разные заговоры, поступило заявление о том, что-де в Дрездене готовится нечто подобное, а во главе заговорщиков стоит единородный сын Наполеона. Сообщение было ложное, но полиция кинулась по следу. Среди прочих ухватились и за Графа, впрочем, так же безрезультатно, как и в отношении других подозреваемых. Однако в то же время было подмечено, что Граф и в самом деле похож на Наполеона. Возможно, кто-то другой тоже заметил это и на этой почве сыграл злую шутку с полицией, разыграв историю с предполагаемым заговором.

Но Графу мысль эта запала в голову. Знакомые тоже поговаривали о сходстве, наконец, он и сам поверил, что он единородный сын императора Наполеона. За это говорил и тот факт, что император в 1812 году находился в Дрездене, но уже в следующем году его дела складывались не лучшим образом. Можно предположить, что знатная любовница, не питая особых надежд, ребенка отвергла.

Теперь Граф маниакально занялся тайной своего происхождения. Кое-как наскреб деньжат и отправился в Париж, чтобы просить аудиенции у президента, позднее императора Наполеона III. Конечно, напрасно стучался он в разные двери, повсюду ему отказывали. Вернувшись в Дрезден, он начал осаждать различные инстанции, даже самого саксонского короля, добиваясь помощи в своем деле.

Но какой помощи и против кого? Ему следовало бы сначала найти свою мамашу!

Так его внимание обратилось на графиню Шарлотту Кенигзегг, личность которой скрывал туман таинственности.

О графине Кенигзегг в свете было известно только, что она, несмотря на бытность свою немкою, принадлежала к числу самых восторженных поклонниц Наполеона. С 1809 по 1813 год часто встречалась с императором, находясь, как говорится, в дружеских отношениях с ним. Она вела переписку с Фуше и другими важными людьми из окружения императора. Каково было содержание этих доверительных отношений? Была ли она возлюбленной императора? Никаких доказательств тому нет. Остается только слабое подозрение, что ее могли использовать для шпионажа в пользу Наполеона. Наиболее вероятно, что обожание немецкой магнатки льстило великому французу, и он допустил ее в ближайшее окружение.