Читаем Пестрые истории полностью

Дозволением генерала-победителя, как бы в возмещение за страдания своих собратьев, первыми в город под развернутыми знаменами вошли негритянские полки.

Рихард Вагнер в халате

Долгое время считали вздором ходившие сплетни, будто бы великий певец рыцарской эпохи в домашней обстановке окружал себя не героическими предметами в память того времени, а ходил одетым в белые, голубые и розовые домашние шлафроки и так вызывал к жизни образы витязей «Кольца Нибелунга» в их полных рыцарских доспехах.

Венская «Neue Freie Presse» в номерах 16 и 17 за 1877 год опубликовала сенсационные факты. Ей удалось заполучить письма Рихарда Вагнера к одной венской модистке (16 его писем в настоящее время хранятся в библиотеке «Gesellschaft der Musikfreunde»). Они написаны в период между 1865 и 1867 годами и касаются заказов на домашние халаты, одеяла, шелка, кружева, вышитые гирлянды роз, которые буквально сменяют друг друга. Материалом для домашних шлафроков и одеял всегда был шелковый атлас, ну и цвета выбирались соответственно — нежные, приятные глазу: белый, розовый, бледно-голубой, бледно-сиреневый…

Маэстро давал модистке точные указания касательно всех подробностей. К одному из них прилагались собственноручно изготовленные эскизы, чего, собственно, следовало придерживаться. Это письмо пришло из Люцерна, датировано 1 февраля 1867 года. Передаю слово его автору:

Хорошенько посмотрите на эскиз: покрытие или накладка по низу должна быть хорошо и богато отделана, с обеих сторон должна достигать ширины в пол-аршина, а по талии должна завершаться оборкой обычной ширины. Наискосок три или четыре банта из того же материала. Стеганые рукава должны быть широкими. Один бант спереди, другой сзади пошире и потолще на свисающей части рукава. К этому лента в пять аршин длиной, тут можно взять атлас по всей ширине, только в середине можно сузить…»

Этому соответствовала и обстановка комнаты, по крайней мере кровать. О сером и красном одеялах мы уже читали в письме; маэстро заказал и покрывала, одно из розового цвета атласа с белой подкладкой, другое похожего покроя голубое и еще одно розового цвета с цветочным рисунком, богато обшитое бантами.

Один из его счетов свидетельствует, что атлас он заказывал многими аршинами, притом белого, желтого, лилового, бледно-голубого, бледно-зеленого, сомон, карминного цветов и, конечно же, любимого розового.

Был взыскателен и к качеству ткани. Письмом, датированным 8 февраля 1867 года, он возвращает гирлянды, потому что их стоимость за аршин была всего 6 форинтов, стало быть, они и не могли быть красивы. Вместо этих он заказывает 10-форинтовые. В том же году 30 марта он с тем же разумением знатока возвращает присланный образец розового атласа, «потому что такая фактура ткани прямого переплетения нитей (geköpert) недостаточно гладкая, а потому не дает красивого блеска». Более красивой, блестящей ткани ему было необходимо, по крайней мере, сто аршин.

Непонятно, зачем понадобилась маэстро эта тьма-тьмущая розового атласа, помимо его шлафроков и одеял розовой мечты? Упомянутый счет не дает разгадки, более того, повергает в еще большее изумление, потому что свидетельствует о такой массе шелков, что впору было бы открывать торговлю ими. Я перечислил цвета: каждого из них было заказано по 20–50 аршин! В том же счете нам улыбаются еще и 60 аршин цветочной гирлянды из роз, по 10 мотков разного цвета лент, 150 аршин шелковых кружев. Но его жажду кружев не могла утолить даже эта огромная порция, потому что в то же самое время им было заказано еще и 100 аршин рубашечных кружев.