Читаем Пестрые истории полностью

«26 июня 1212 года шум донесся из дома одного пекаря: перед домом столпился народ, верхом прибыл и городской судья. Ему доложили, что случилось. Слуга пекаря (опять слуга! — Авт.) хотел набрать воды из колодца во дворе, но с громким визгом и пустым кувшином примчался назад. Громко охая, рассказал, что из колодца пошла ужасная вонь, от которой он чуть было не упал без памяти, а в глубине колодца ему виделись какие-то чудные свет и мерцание, — с испугу чуть не умер. Один пекарь, кто похрабрее, взялся проверить, в чем тут дело. С горящим факелом в руках, обвязавшись веревкой, спустился в колодец, но тут же стал звать на помощь, а когда его вытащили, был полумертв. С большим трудом удалось привести его в чувство, и тогда, ужасаясь и дрожа, он пролепетал, что увидел в колодце страшного зверя, ужас охватил его даже при одном взгляде на него: с виду будто бы петух, жаба и змея одновременно, на голове у него корона, глаза страшно сверкают. Ему показалось, будто от его ужасного взгляда в жилах стынет кровь, что от чудовищной вони он задохнется, если его сейчас же не вытянут наверх.

«Чтобы соловьи научаемы к запоминанию услышанного от человека и произнесению оного, многие из заслуживающих доверия Историков и Естествоиспытателей готовы свидетельствовать о том. Среди коих не последний, кого автор Франциус поминает в своем латинском труде, так это Конрадус Геснерус, что можно прочесть в том самом месте. Я упустил описать, частью по причине краткости, а частью оттого, что многим покажется невероятным, что пишет Геснерусу один его друг про в Ратишбоне в одной гостинице в клетке содержимых обученных прекрасных Соловьях».