Читаем Пестрые истории полностью

Сентября 19, 1578 года.

Высокоученый возлюбленный наш подданный! До сих пор мы почитали за сказку, что говорят о Василиске, будто он вылупляется из яйца, снесенного петухом. Теперь же всемилостивейше сообщаем твоей милости, что вчера наш капитан Симон нижайше докладывал, что ему недавно подарили петуха, большого, да старого, который уже не имел сил взлететь на насест к курам. Пришел садовник с докладом, что в тот же день петух шесть часов кряду просидел на гнезде, кудахтая, точно курица. Когда он слетел с гнезда, садовник поднял найденное им в гнезде яйцо и еще теплым передал его капитану. Яйцо было округлым, розового цвета и такое гладкое, будто его отшлифовали. При этом капитан раздавил яйцо, петуха велел разорвать на две части и бросить сторожевым псам. Один пес даже не притронулся, а другой сожрал полпетуха и через час сдох. Поскольку нам известна искренность нашего капитана и знаем, что он всегда докладывает нам правду, всемилостивейше желаем, чтобы твоя милость сообщил нам твой judiciumat в отношении того, мог ли из того яйца вылупиться Basilicus или же нет? Очень мы досадовали на то, что Симон так поспешно велел прирезать петуха. С нашим благорасположением к твоей милости

Wilgelm. Land. Hess.»

К сожалению, нам неизвестно, что нижайше ответил профессор Штригелий на столь деликатный вопрос маркграфа. Не мог он ответить другого, чем то, что позиция науки такова, что петух, действительно, может нести яйца.

Ну а жаба?

Да сыщется ли такая глупая жаба, которая уселась бы на какое-то там яйцо? Что общего у нее с ним, к чему эта бессмысленная игра в наседки-матери?

А почему бы и нет? Пути природы неисповедимы, — полагала наука. Например, курица может отложить такое яйцо, из которого выведется маленькая змейка.

Этому тоже нашелся пример в практической жизни. Свидетель тому был, правда, не такого высокого чина, как капитан гессенского маркграфа, но не менее достойный — слуга нашего старого знакомца Фортунио Личети, профессора Падуанского университета.

Профессор рассказал об этом случае в своей книге «De monstrorum natura etc.», и рассказал достоверно, как ему докладывал его слуга. Внимание слуги привлекло странное поведение одной курицы. Он проследил за нею и был совершенно озадачен тем, что эта безнравственная птица по утрам прокрадывается к подножию дуба и кудахчет там до тех пор, пока из щели не выползает змея. Затем эта змея проделывает с курицей то, что обычно в семейной жизни кур на птичьем дворе проделывает петух. И когда эта курица с порочными наклонностями откладывает яйца, то из них на свет появляются маленькие змейки…

О встречах с василиском существует огромное количество преданий. Они нашли отражение даже в летописях как доказательство правдивости летописца.

Таким случаем приправил свое произведение Вольфганг Лазиус[208], придворный историограф императора Фердинанда I. Он вплел историю с венским «домом василиска» в свою книгу «Vienna Austriae» (Basel, 1546).

Этот дом и по сей день есть в Вене по адресу: Schönlaterngasse, 7. Свое прозвище дом получил именно из-за этого тревожного случая, о котором Лазиус рассказывает так: