Читаем Пестрые истории полностью

Интересно, что же умели эти прекрасные ученые соловьи; и я нашел-таки это самое письмо. В нем друг Геснера сообщает, что он по случаю Регенсбургского собора (1546) жил в гостинице, называвшейся «Золотая корона». У хозяина было несколько соловьев, которых он содержал раздельно в затемненных клетках.

Страдая бессонницей, я имел возможность несколько ночей внимать им. Одной ночью они повторили сцену, происходившую между официантом и его женой. Как я понял из разговора, речь шла о том, что официант в надежде хорошей добычи хотел пойти в солдаты и желал, чтобы супруга последовала за ним в лагерь. А женщина хотела остаться в Регенсбурге, и об этом они между собою нехорошо препирались. В пылу ссоры слышалась грубая брань; соловьи точно повторяли ее, хотя смысла и не понимали. Но им, определенно, очень уж нравилась вся эта сцена, потому что в последующие ночи они снова и снова без каких-либо изменений представляли ее».

Автор письма еще добавил, что днем соловьи никогда не разговаривали. Они молча сидели в своих клетках, словно углубившись в свои мысли. Только в ночной тиши у них развязывались языки, и они еще много о чем болтали, но если описывать все подробно, то письмо получилось бы уж очень длинным.

Свечи не за тем зажигают, чтобы прятать их под корыто, — должно быть, подумал Геснер и включил письмо в свою книгу, в главу, посвященную птицам. Отсюда ее и позаимствовал «автор Франциус».

Современный читатель может поразмыслить над способностями соловьев к общению и редкой даже для человека памятью, а заодно и над такой нередкой вообще у людей доверчивостью ученых авторов.

Странствующий лист

Один старинный ученый причислил к миру животных и один листок дерева.

Янош Чере Апацаи[209] писал о нем: «На острове Цинибубон листья одного дерева, как опадут — ходят».

Венгерский ученый просто не мог сомневаться по поводу сообщения такого авторитета, как Пигафетта[210], товарищ самого Магеллана в его кругосветном путешествии. Он сам видел и даже трогал листья такого дерева. Эти листья, — писал он, — через какое-то время, как опадут, не высыхают, а на своих стебельках, будто на ножках, идут дальше и ходят туда-сюда.

Современная наука опровергла выдумки про такой неправильный лист. Это не жукообразный лист, а всего лишь жук-лиственник. Его научное название Рhyllum, он имеет несколько разновидностей, обитает в Индии, Австралии и Южной Америке. Этот необычный жук принимает цвет и форму древесного листа, к которому прилипает и пьет его соки. Если он почему-либо соскочит с листа, то, конечно же, случайному наблюдателю покажется, что это сам лист прохаживается туда-сюда.

Чудеса превращений

Если уж древесный лист может превратиться в жука, то почему бы цветам не превращаться в птиц? Это чудо происходит в Китае. Есть там одно дерево, а на нем цветы, из чашечки такого цветка получается очаровательная, с красным клювом и прелестными перышками птичка, она так красива, что похожа на порхающий цветок. Но жизнь ее длится столько, сколько жив материнский цветок; как только он увядает, и ее жизни приходит конец.

Путешественники привозили с Востока подобных вестей хоть отбавляй. Кто не берется пройти по их следу и проверить на месте, тому придется поверить им на слово. Что, к примеру, в Бразилии из некоторых коконов вылетает не бабочка, а птичка; а вот в Китае водится такая птица, которая летом в лесу порхает с ветки на ветку, а зимой улетает к морю, бросается в воду и превращается в рыбу.

И вот опять мне приходится защищать Яноша Чере Апацаи, за то, что он пишет об одном необыкновенном существе, которое одновременно выступает как животное и растение.