Читаем Пестрые истории полностью

Случаи, приводимые в мифологии, не стоит принимать всерьез. Просто надо оставить, как оно есть: что Рема и Ромула вынянчила волчица, как и Зороастра тоже, Асклепия вскормила косуля, Семирамиде в младенчестве молоко приносили в клюве голуби, ради нее даже крали сыр у пастухов.

Что касается вестей о таких случаях нового времени, даже принимая во внимание все преувеличения и приукрашивания, я все же не осмелился бы назвать их иначе, как только слухами.

Начну с одной газетной заметки. «Haburgischer Correspondent» (№ 2 за 1726 год) заявила, что в окрестностях города Гамельна в лесу поймали дикого мальчика, на вид лет пятнадцати от роду. Бегал он на четвереньках, взбирался на деревья и перепрыгивал с ветки на ветку, словно белка. Выстелил дупло дерева мхом, там и жил. С большим трудом удалось его приучить к одежде на своем теле и есть вареную пищу. В лесу он питался травами и мхами. Так и не удалось выяснить, откуда он и как попал сюда. Воспитание не пошло ему впрок, говорить он так и не научился, хотя времени для этого было достаточно: он дожил до семидесяти пяти лет. В Гамельне не знали, что с ним делать, и принесли его в дар герцогине Уэльской как необыкновенного зверя. Она увезла его с собой в Англию, там, должно быть, его судьба складывалась благополучно, раз жизнь оказалась такой долгой. Научить его удалось всего двум словам — Питер, гак его назвали, а второе, что в феодальном государстве следовало ожидать даже от дикаря, — имя короля, Георг.

В Шалон-на-Марне с вершины дерева в 1731 году сняли дикую девушку лет восемнадцати, она бегала так же быстро, как заяц, а по деревьям лазила, точно кошка. Ее пищу составляли древесные листья и живые лягушки. Как она попала в лес, так и не выяснилось. О дальнейшей ее судьбе сведений нет.

Происхождение дикарки, пойманной в Голландии в 1718 году, все же удалось выяснить. В лесах возле Цволле навстречу крестьянам попалась необычная, лет шестнадцати девушка, одетая всего-навсего в плетеный из соломы фартук; когда ее хотели поймать, она убежала так быстро, что и след простыл. Тогда крестьяне стали расставлять силки в местах, где она побывала. Однажды девушка все же попалась, отвезли ее в Цволле и передали городскому магистрату. Дикарка оказалась тихой, спокойно отнеслась к одежде, даже пыталась что-то говорить, только очень невнятно. В лесу она питалась травами, листьями, корешками. Магистрат оповестил об этом всю страну, и вот объявилась одна женщина из Антверпена, у которой пропала 14-летняя дочь. Она нашла на теле девушки ей одной известные приметы, и по ним, а также по некоторым другим признакам, выяснили, что это ее дитя. А тут еще заговорило материнской сердце — она взяла девушку к себе и стала показывать дочь на ярмарках за деньги.

Весьма отрывочными сведениями располагаю об одной венгерской дикарке. Я читал о ней, что в семидесятые годы XVIII века охотники, ходившие на медведя, в области Хонт вблизи селения Бат наткнулись на нее в медвежьей берлоге. По моде всех дикарок она была совершенно нагая, крупная и очень сильная, ее поймали с большим трудом. Больше о ней мне ничего неизвестно[181].

Сейчас сошлюсь на того самого доктора Тулышуса[182], которого все мы знаем по полотну Рембрандта «Лекция по анатомии». Он лично обследовал одного 16-летнего дикого мальчика, которого привезли из Ирландии, наверняка, с целью показа голландцам. Он жил среди свободно пасущегося овечьего стада, ходил на четвереньках, ел траву. Говорить не умел. Только блеял, как овца[183].

Кто обходился без пищи

У Петрарки есть малоизвестное произведение в прозе, в нем он запечатлел разного рода чудесные события[184].

Удивительно, но вероятно, — пишет он, — что один венецианец способен голодать подряд 40 дней.

Последующие эпохи подтвердили это сообщение Петрарки. Подобного рекорда на глазах у всего света добился один постник новых времен.

Доктор Таннер из Нью-Йорка 28 июня 1880 года начал сорокадневный пост на пари, в течение этого срока он не съел ни кусочка пищи, только пил воду в больших количествах. Участники пари строго следили за ним, так что об обмане речи быть не может. Он сильно похудел, но другой какой беды с ним не приключилось, пари он выиграл с блеском. Его профессия, видимо, не приносила ему особых доходов, потому что в девяностых годах он опять постился, но уже не на пари, а в силу сложившихся обстоятельств. В мае 1903 года покончил с собой. Оставленное им письмо говорит о том, что у него не было денег даже на хлеб.

Другой постник новейшего времени Г. Суччи демонстрировал себя миланской публике в 1886 году. Под врачебным надзором голодал 30 дней. Врачи публиковали ежедневно бюллетень о его состоянии, тем самым сделав его героем дня. Любопытные валом валили к нему, за входную плату в 2 лиры можно было вдосталь поглазеть на такое чудо. Редкий случай, когда голодовкой человек зарабатывал себе на хлеб[185].