Читаем Пестрые истории полностью

Эсперанца Брене галльская также воспаряла и целых полдня перелетала с алтаря на алтарь.

Агнесса Чешская в монастырском парке неожиданно поднялась ввысь и на глазах сопровождающих исчезла за облаками. Пребывала там с добрый час, потом возвратилась. На расспросы сопровождающих, что она там видела, отвечала: «Тайны Господни видела, но рассказывать о них нельзя».

Святая Колета взлетела в ясную, безоблачную погоду, взлетела, так сказать, до самого неба. По ее собственным словам, у нее было такое чувство, что стоило ей протянуть руку, как она дотронулась бы до самого свода небесного.

Некий брат Далмацио взлетел из долины до самой верхушки сосны, высившейся на вершине холма, и так, паря в воздухе, творил молитву.

Святой Доминик, — Геррес не говорит, тот ли это самый Доменик, о котором уже шла речь, — впав в транс, поднимался к потолку своей кельи и так парил целый день. В Венеции как-то раз во время службы он по своему обычаю стал подниматься вверх, один недоверчивый из верующих, ухватив святого за ноги, хотел было потянуть его вниз, да поплатился. Святой с такой силой потянул его вверх, что тот с испугу выпустил его ноги, упал и в наказание сильно разбился.

Иоганна Родригес после болезни так ослабла, что у нее не было сил ходить, на улице ее поддерживали две сестры. Только вдруг до ее слуха донеслись звуки пения — то невдалеке совершали таинство евхаристии. Потрясение, взлет — обе сестры хотели было удержать ее, но она увлекла и их за собой на высоту подброшенного камня.

Кристина Мирабилис

Житие канонизированной святой Кристины Мирабилис (т. е. Чудесной) написал монах-бенедиктинец Томас де Кантенпре[191] из Лувена.

Он принялся за работу через восемь лет после смерти девы, когда еще были живы свидетели чудес Кристины. Как он писал в предисловии, «только таким свидетелям он оказывал доверие, которые скорее головы дали на отсеченне, чем уклонились бы от истины».

Тогда еще были такие.

Кристина родилась примерно в 1150 году, в подростковом возрасте тяжело заболела и умерла было, по крайней мере, ее посчитали умершей, но это была мнимая смерть. Уже на одре смерти она вдруг открыла глаза, зашевелилась и села в гробу. И не просто села, а взлетела, под самый свод церкви, как птица. Побежали за священником, с его помощью удалось выманить ее из-под свода вниз. Это свойство она сохранила на всю свою новую жизнь: вспархивала на верхушки высоких деревьев, на колокольни церквей.

Вся округа считала, что такое может происходить только с помощью злого духа. Чтобы она больше не смела летать, ее заковали в цепи по рукам и ногам. И вот как-то ночью, говорится в житии, с «Божьей помощью» она стряхнула цепи, улетела в лес и стала жить, подобно птицам, на деревьях. Но через какое-то время ее стали томить голод и жажда. Она воззвала к Господу, и вот — у нее вдруг стали набухать груди и наполняться молоком. Девять недель она так и питалась.

Сестры ее искали и нашли на дереве, привели домой. Но из дому она продолжала свои воздушные прогулки, порхая по вершинам деревьев и колоколен. Случалось, взлетала на высокий кол и, стоя на его верхушке, распевала псалмы. Сестры ее, опасаясь жителей округи, закрыли девушку в погребе, привязав цепями к каменному столбу, чтобы она не сбежала и не стала порхать, как птица. В полночь, однако, она опять впала в транс, цепи упали, схватив камень, она легко пробила им дыру в стене и опять, словно птица, вылетела на волю.

Сестры ее неверующие снова поймали ее, но уж теперь, чтобы она всегда была на глазах, положили ее навзничь на деревянную скамью и так приковали, держали на сухарях да воде. Теперь уж небесная рука помощи, «чтобы чудотворная сила Господня проявилась в полной мере», оставила ее мучиться на деревянной скамье, пока вся спина ее, от плеч до седалища, не покрылась пролежнями, которые уже стали загнивать. От болей она так ослабла, что не могла есть даже сухарей.

Наконец-то помощь пришла, притом в неслыханном виде: из грудей у нее брызнуло чистейшее масло. Этим маслом стала она смазывать свои язвы и капать на хлеб. Сестры, глядя на такое диво, сдались, они освободили Кристину из цепей, попросив у нее прощения, и опять относились к ней с прежней любовью.

Так сказывали очевидцы, которые скорее бы дали отсечь себе голову, чем сказали бы неправду.

Самый знаменитый человек-птица

Иосиф Копертинский прожил с 1603 по 1633 год. После его кончины церковь начала процесс канонизации; он продлился до 1753 года, когда папа Бенедикт XIV причислил его к лику святых. Его подробнейшее жизнеописание составил ассизский монах Роберто Нути, в течение 15 лет собиравший материалы[192].