Читаем Пестрые истории полностью

(По достоверным данным нового времени 4 минуты 29,5 секунд — наибольшее время, которое выдерживают под водой легкие человека. Его показал в Лондоне 7 апреля 1886 года в стеклянном бассейне профессиональный пловец по имени Дж. Финни при большом стечении публики.)

Геро и Леандр

Ни один древнегреческий историк не сомневался в реальности следующей сентиментальной истории.

На европейском берегу пролива Геллеспонт (совр. Дарданеллы) в Сеете жила Геро, юная, прекрасная жрица Афродиты. На азиатском берегу, в Абидосе, жил Леандр. Они встретились на празднестве в честь Афродиты и полюбили друг друга. В те времена еще не знали мук вертеровской любви, двое влюбленных, разделенные далью, не удовлетворялись стенаниями друг о друге. Поскольку из Азии в Европу можно было попасть, только перебравшись через морской пролив, они договорились, что Леандр каждую ночь будет его переплывать. А Геро с высокой башни светом факела будет указывать ему путь. Некоторое время так и делали, лишь только рассвет прерывал их полночные поцелуи. Но однажды в штормовую погоду ночью ветер погасил факел Геро. Леандр заблудился в темноте — сил не хватило для борьбы с возросшим расстоянием и гребнистыми волнами, море вынесло на берег только его бесчувственное тело. Когда Геро поутру увидела возлюбленного мертвым, она бросилась с высокой башни и разбилась о скалы.

Таким образом, Леандру за ночь приходилось дважды переплывать пролив, ведь надо было возвращаться домой. Между Сестом и Абидосом расстояние 30 стадий, то есть 5 500 метров. Хороший результат, особенно если учесть действо жертвоприношения в честь богини, которое они усердно исполняли вместе со жрицей Афродиты меж двух заплывов.

(Байрон гордился своим мастерством пловца, и, желая последовать примеру Леандра, он 3 мая 1810 года переплыл Геллеспонт. Для этого выбрал наиболее узкое место и преодолел расстояние 1 960 метров за один час.)

Но еще раз о Скилии: о нем писали, что в бурную ночь он помог противникам персов: ныряя, перерезал якорные канаты судов, гак что шторм побросал корабли на скалы.

Пече Кола, человек-рыба

Путешественнику, прибывающему в город Мессина, путеводители предлагают подняться на маяк; оттуда открывается прекрасный вид на пучины Харибды. При этом добавляют, что именно здесь во времена правления императора Фридриха II нашел свою смерть знаменитый Пече Кола.

Должно быть, этот человек был необыкновенных способностей, потому что летописцы и в позднейшее время говорили о нем, даже превратили в героя одной истории. Об этом подробнейшим образом рассказывает Атанас Кирхер[179] в своей книге «Mundus subterrnaus» (Амстердам, 1664).

Жил во времена Фридриха II (1212–1250), — рассказывает Кирхер, — один отменный пловец по имени Пече Кола. Добрую часть своей жизни он провел в воде, иногда по 4–5 дней не выходил из моря. Он собирал на морском дне устриц и кораллы, тем и торговал. Сам он питался сырой рыбой. Поговаривали, что он-де настоящий человек-амфибия: меж пальцев у него растет перепонка, как в плавниках, а легкие столь объемны, что он мог набирать в них воздуху хоть на целый день.

Император Фридрих II, приехав в Мессину, захотел повидать это водоплавающее чудо. Приказав привести его, повелел юноше отправиться в пучину Харибды с тем, чтобы потом рассказать об увиденном там, потому что-де желает слышать непосредственно из уст очевидца о тайнах морского дна. Пече Кола отнекивался, ссылался на смертельную опасность, на что император велел бросить в море золотую чашу с условием, если поднимет ее, она будет его.

«Беднягу золото ослепило», — продолжает рассказ Кирхер. Он бросился в море. Пробыв под водой около трех четвертей часа, вынырнул наконец, держа в руках золотую чашу.

Задыхаясь, поделился ужасными впечатлениями. Рвущиеся снизу вверх течения образуют такой мощный водоворот, что при одном только виде его человек может погибнуть от ужаса. Он обогнул водоворот, но попал меж острых скал, едва живым выбрался. Из-за скал протягивали к нему руки огромные морские чудища, рядом кружили огромные морские хищники с тройными рядами зубов. Чашу он смог найти только потому, что, падая, она не достигла морского дна, а застряла меж скал.

Это интересно, — только и сказал император. Что еще может оказаться там, совсем внизу? Не нырнешь ли еще разок? Водолаз в ужасе запротестовал — ведь это большой риск для жизни. Тогда император велел принести мешочек, набитый золотом, и бросить в глубокий омут.

— Поднимешь, будет твой.

«Жажда денег обуяла человека, — рассказывает дальше Кирхер. — Он снова спустился в глубины, но больше оттуда не вышел».

Император велел писцу отметить этот случай, и Атанас Кирхер почерпнул свой рассказ из этих заметок. По крайней мере, он сам так говорит.