Читаем Первый раунд полностью

— Мы только на минуточку, — обещает мама. — Лора, мы скоро вернемся.

Я накидываю куртку и выхожу из галереи вслед за мамой. Быть в городе Нью-Йорке — само по себе необычно, но видеть здесь маму!.. Я не помню, когда она в последний раз выезжала из городка — и уж тем более так далеко.

К счастью, кафе буквально в соседнем здании. Через окно я вижу тетю Николь — она сидит за столиком, держа в руках кружку чая. Когда мы заходим, она встает и обнимает меня.

— Бекс! Скорей бы увидеть твои фотографии!

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Я сажусь напротив тети и кладу куртку себе на колени. Мама почему-то садится рядом с тетей Николь, а не со мной — это немного странно. Я боюсь, что меня сейчас отчитают, но причин вроде как нет. Я притопываю ботильоном.

— О чем хотели поговорить? — спрашиваю я.

Мама и тетя долго смотрят друг на друга. Мама глубоко вдыхает. Мои ногти впиваются в ладони.

— Ч­то-то случилось? — выдыхаю я.

— Нет, — отвечает мама. — Совсем нет, милая. Я хотела сообщить хорошие новости. Я подумываю продать дайнер.

Я смотрю на нее.

— Что?

— Мы поговорили об этом с Николь, и она помогла мне понять, что лучше для нас с тобой. Мне нужно было продать заведение много лет назад, но я не могла оставить позади прошлое. — Мама моргает и, сбиваясь, продолжает: — Я так долго удерживала тебя. При­вязывать тебя к дайнеру было несправедливо. Я все думала, что твой отец вернется и решит снова вести бизнес, но этого так и не случилось. Пора двигаться дальше.

Чем больше она говорит, тем быстрее бьется мое сердце. К концу ее речи я боюсь, что оно взорвется. Я вдруг осознаю, что дрожу.

— Мам? — с трудом хриплю я.

— В тот день, когда к тебе приехал Джеймс, я подслушала ваш разговор, — признается она, краснея. — Он прав: ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь того, чтобы следовать за своей мечтой. Ты заслуживаешь быть с ним, куда бы его ни отправили после драфта. — Мама тихо смеется, качнув головой. — Я правильно употребила слово?

— Вроде бы да, — кивает тетя Николь, чуть наклоняясь к нам. — Бекс, так говорят?

— Все правильно, — бормочу я.

В голове крутятся тысячи мыслей, и я даже не возмущаюсь тому, что мама подслушивала наш с Джеймсом разговор.

— Когда мы с твоим отцом купили дайнер, мы думали, что это будет нашим общим делом, тем, на основе чего мы построим нашу жизнь. Я не хотела оставлять эту мечту, даже когда она потеряла смысл. Мне нужно двигаться дальше — и дать эту возможность и тебе.

— Мама, — сдавленно, чуть не плача, говорю я, — а что ты будешь делать?

— Продадим дайнер, — твердо произносит мама. — Все здание. Частью средств ты сможешь покрыть образовательные кредиты, а я поищу нам новое жилье. Рядом с домом тети Николь есть неплохая квартира — может, получится ее снять. А еще я думаю…

Мама притихает, смаргивая слезы. Тетя Николь гладит ее по голове и продолжает:

— Она собирается обратиться к специалисту.

Мама кивает.

— Мне нужна психотерапия. Хочу привести голову в порядок. Я так и не смирилась с уходом твоего отца — сама знаешь, что со мной случилось. Чтобы в будущем быть для тебя хорошей матерью, надо решить эту проблему.

— Поверить не могу, — шепчу я.

— Понимаю, — кивает мама. — Но я обязательно справлюсь, доченька. Я хочу поддерживать тебя, хочу, чтобы ты могла заниматься делом, которое приносит тебе счастье. Настоящее счастье.

Я едва не прыгаю через стол, торопясь обнять ее. Мама смеется мне в плечо, крепко обнимая меня в ответ и поглаживая по спине.

— Я люблю тебя, — шепчет она. — Прости меня.

— И я тебя люблю, — тихо отвечаю я, вдыхая запах ее духов.

В моей голове проносятся миллионы воспоминаний — словно фильм о счастливых моментах моего детства. Я не наивна: я знаю, что, хоть мама и настроена серьезно, впереди у нее еще долгий путь. Однако самого факта, что она пришла к такому решению, хватает, чтобы перевернуть весь мой мир.

— Спасибо, — шепчу я.

* * *

Галерея открывается. Не проходит и пары минут, как в зале появляется Джеймс… со всей семьей, включая Иззи. Я не удивляюсь присутствию Сандры, но увидеть Ричарда с букетом цветов в руках я точно не ожидала. Мужчина кивает мне, и я отвечаю тем же.

Е-мое.

Я вновь поворачиваюсь к Дональду Марксу — заведующему кафедрой изобразительных искусств, который пришел лично меня поздравить. Однако мне ужасно хочется подбежать к Джеймсу и рассказать ему о разговоре с мамой. Я мечтаю накинуться на него, вжать в стену и поцеловать, но уверена — подобное поведение не одобряется в роскошных галереях искусств.

— С этим человеком вам точно стоит познакомиться, — продолжает мистер Маркс, показывая рукой в другой конец зала. — Позже я представлю вас друг другу, и вы сможете обсудить дальнейшее сотрудничество. Вы собираетесь посвятить будущее именно спортивной фотографии?

— Возможно, — говорю я, с радостью осознавая, что совершенно не лгу.

Теперь я могу заниматься фотографией — или любым другим делом. Впервые с детства для меня открылся весь мир — у меня больше нет обещаний, которые я боюсь нарушить. Я свободна.

— Мне очень нравится атмосфера на спортивных мероприятиях, — добавляю я.