Читаем Первый раунд полностью

Кажется, я выгляжу вполне обычно и могу вернуться к празднованию. Я трогаю сережку. Джеймс, наверное, гадает, куда я пропала.

Однако стоит мне выйти из ванной, как я натыкаюсь на Ричарда.

— Бекс, — говорит он. — Как поживает твоя мать?

— Ой, эм… нормально, — отвечаю я, выпрямившись.

Мне еще не случалось оставаться наедине с Ричардом, а после разговора с Дэррилом я дергаюсь буквально от всего. Дэррил не любит меня, но, если он так правда считает, мне от этого очень неуютно — сильнее, чем хотелось бы.

— Спасибо, что спросили, — продолжаю я. — Наверное, нам…

— Ты любишь моего сына, — прерывает меня Ричард.

Это не вопрос. Я киваю.

— И ты согласна, что его ждет великое будущее, — добавляет он.

Я никогда не слышала, чтобы кто-то всерьез говорил подобное. Однако Ричард прав, и я снова киваю.

— Он очень талантлив.

Услышав такой ответ, мужчина слегка расслабляется. Он сует руки в карманы и прислоняется к стене. Этим утром он надел свитер с пушистой рождественской елкой, который так сильно не подходит серьезному выражению его лица, что мне невольно хочется рассмеяться.

— Ты нравишься мне, Беккет. Думаю, у тебя есть голова на плечах. Я уважаю практичность.

— Благодарю…

— Поэтому я хочу поговорить с тобой о практичном.

Глаза Ричарда, так похожие на глаза Джеймса, скользят по мне взглядом. Я вздрагиваю. И как Джеймс, его братья и сестра выдерживали подобное в детстве?

— Я не против, что ты встречаешься с моим сыном. Кроме того, я считаю, что вы хорошая пара. При идеальном раскладе ты надолго станешь частью его жизни. Однако мы с тобой согласны, что самое важное для него — добиться цели. Я ведь прав? У него должна быть возможность стать легендой, реализовать свой талант и потенциал.

Я киваю. Вопрос несложный.

— Да. Другого я для него и не хочу.

— Отлично. Мы на одной стороне. — Мужчина чуть наклоняет голову в сторону. — Я прошу тебя лишь об одном: не мешай этому. Если ты важна моему сыну, ты будешь для него на первом месте. Он не поставит свои цели выше твоих — а сейчас ему нужно заботиться о себе. — Ричард делает шаг вперед и продолжает: — Какие бы у тебя ни были проблемы, что бы ни приводило к таким разговорам по телефону, — не рассказывай ему. Не втягивай его в это. Не сейчас. Ты поняла меня?

Мужчина прав. Когда в дайнере случился пожар, Джеймс чуть ли не боролся, чтобы поехать со мной. Если бы он узнал о том, что творит Дэррил, он бы сделал что-то, о чем в будущем бы только пожалел.

— Поняла.

— Молодец. — Ричард протягивает руку и сжимает мое плечо. — И, Бекс, небольшой тебе совет.

Я поднимаю глаза на мужчину. Он смотрит на меня серьезно, но в то же время мягко, почти по-отцовски. Такого со мной не случалось уже много лет.

Мне становится дурно от того, насколько сильно меня это трогает.

— Дайнера это тоже касается. Хорошенько подумай, прежде чем привязываться к нему. Иначе Джеймс может отказаться от команды, в которую его распределят.

— Знаю.

— Джеймс будет предан тебе, но хорошо ли это для вас обоих? Подумай.

Ричард еще раз сжимает мое плечо, улыбается, а затем направляется в комнату отдыха, оставляя меня одну в коридоре.

Я вытираю глаза и глубоко вдыхаю, пытаясь заставить себя пойти следом. Вместо этого я пялюсь на экран телефона. Я заблокировала Дэррила — не знаю, перестал ли он мне звонить. Рискнув, я убираю его номер из черного списка и отправляю сообщение, от которого не проходят ни дикое сердцебиение, ни напряжение в плечах:

Встретимся перед матчем и поговорим.

36

Бекс

Если бы перед началом семестра кто-то сказал мне, что второго января я буду смотреть, как мой парень играет в студенческом чемпионате страны по футболу в Атланте, я бы замучила этого человека вопросами о том, почему я снова сойдусь с Дэррилом.

Но вместо этого у меня появился Джеймс.

Когда я поцеловала его на той вечеринке, я и представить не могла будущее, в котором мы вместе. В котором мы любим друг друга. В котором я поддерживаю его в самый важный момент его жизни, держа в руках камеру, — благодаря пропуску пресс-центра я получила разрешение делать снимки во время игры.

Возможно, это самый важный момент и в моей жизни. Нужно только пережить разговор с Дэррилом.

Наверное, что-то ему объяснять бесполезно, но попробовать стоит. Хоть Дэррил постоянно и пытается сделать все между нами только хуже, когда-то мы были в хороших отношениях. Может, я смогу найти подходящие слова, чтобы он наконец понял: я не хочу, чтобы он мне писал, звонил или искал в кампусе, и уж точно не собираюсь снова быть его девушкой.

Я нахожу Дэррила в коридоре около раздевалки. До матча еще остается немного времени — парень пока не надел форму и не нанес на щеки черные полосы от бликов. Дэррил приглаживает волосы — с тех пор, как мы виделись в прошлый раз, он подстригся — и улыбается мне одними губами. Улыбался ли он иначе, когда думал, что я ему нравлюсь, или тогда его улыбка казалась мне другой из-за моих чувств?

— Бекси.

Я вздыхаю. Поправлять его нет смысла.

— Дэррил. Готов к матчу?

Дэррил протягивает руку и дергает за бейджик пресс-центра.

— Ого, ну ты даешь!

Я слегка отстраняюсь.

— Пожалуйста, перестань.