Читаем Первый раунд полностью

После всего случившегося мы с отцом договариваемся: никаких девушек, пока я не вступлю в Лигу. Отвлекаться нельзя.

Но ради того, чтобы вот так сидеть в обнимку с Бекс, я готов рискнуть.

28

Джеймс

Бекс: «Не хочу мешать твоей семье».

Я: «Ты не помешаешь. Я хочу, чтобы ты приехала».

Бекс: «Потому что я не смогу прийти на вручение Хайсмена?»

Я: «Не. Хотелось бы видеть тебя и там и там, но на Рождество — сильнее».

Я: «У нас, Каллаханов, шикарные традиции;)».

Бекс: «:) Что угодно лучше, чем отмечать вдвоем с мамой, лол».

От Бекс приходит еще одно сообщение, но я от­кладываю телефон и стараюсь сосредоточиться на до­машке. Уговорить девушку приехать ко мне в гости на Рождество будет нелегко, я так и знал, но я человек упорный. Бекс пришлось провести День благодарения вдвоем с матерью: ее тетя и дядя уехали к родственникам во Флориду. По словам Бекс, с того пожара она почти не общалась с Эбби и праздник прошел очень неловко.

Постсезонные матчи еще не начались, но сезон близится к концу, и я усердно тренируюсь. А еще перед церемонией вручения трофея Хайсмена у меня постоянно берут интервью. Я несколько дней даже не виделся с Бекс — какой кошмар.

Едва я беру себя в руки и возвращаюсь к задаче по математике, которую решал, в мою комнату вваливается Купер. Я со вздохом чешу затылок.

— Прив! — выпаливает брат, закрывая дверь.

Я даже не упрекаю его в том, что он не постучался.

— В чем дело?

Мы с Купером так заняты матчами, что тоже едва видимся. С хоккеем у МакКи в этом сезоне далеко не так гладко, как с футболом, но Купер все равно старается как может. На щеке у брата сияет темно-фиолетовый синяк: на прошлом матче ему прилетело шайбой в лицо.

Купер вздыхает и садится на край кровати.

— У вас с Бекс все стало как-то серьезно.

Я утыкаюсь носом в учебник, чтобы скрыть улыбку.

— Ага.

— А ведь ты говорил, что до выпуска не будешь ни с кем встречаться.

— Чел, она особенная.

Купер плюхается на кровать.

— Себ сказал, ты хочешь пригласить ее на Рож­дество.

— Ага.

— На Рождество.

— Именно так.

В последнее время я только об этом и думаю. Я хочу показать ей наш дом в Порт-Вашингтоне. На праздники родители украшают его на славу: в прихожей ставят огромную елку, которую наряжают на заказ, а в ком­нате отдыха — небольшую, и на ней мы развешиваем самодельные игрушки. Бекс бы замечательно вписалась в наши традиции. Я хочу отвезти ее в центр города — показать, как там зажигают гирлянды на елях. Поцеловать ее под шариком омелы, который мама всегда вешает в дверном проеме кухни. Увлечь ее в яростную партию в «Монополию» — мы с братьями и сестрой играем в нее каждый сочельник.

Может, звучит это глупо, но я хочу засыпать рядом с Бекс в своей детской комнате. Хочу узнать, есть ли у нее милые рождественские сережки, и, если нет, купить ей пару — или десять. Хочу, чтобы моя семья поняла, насколько эта девушка особенная.

Купер раздраженно вздыхает, возвращая меня с небес на землю.

— Джеймс, я тебя обожаю. Но идея фиговая. Отец и так не любит Бекс.

— Я с ним поговорю. Она — не Сара.

— Сара хотя бы могла поехать за тобой туда, куда отправит тебя Лига.

— Чего?

— Бекс привязана к дайнеру, верно? Значит, она будет здесь, а ты — на другом конце страны.

Я откладываю учебник. Я люблю Купера, но сейчас он меня просто бесит. Иногда его стремление защищать близких — качество, которое я уважаю, — заходит слишком далеко. Когда дело касается младшей сестренки — пожалуйста. Но здесь я справлюсь сам, и Купер не знает Бекс так, как я.

— Все не так просто. К дайнеру привязана ее мать.

— Эта которая случайно поджог устроила?

— Купер, ну хватит!

Брат садится на кровати.

— А что, я неправ? Сначала ты притворялся, что встречаешься с ней, — затея изначально идиотская, потому что ты вот такой. Ты все романтизируешь. Ты слишком сильно сближаешься с девчонкой, которая не сможет дать тебе того, что даешь ей ты.

— А ты у нас какой-то эксперт по отношениям или типа того? У тебя они хоть были? — Я делю вид, что задумался. — Верно, нет.

— Я тебя знаю. Знаю, как ты себя ведешь, когда типа влюблен.

— Я в нее не влюблен, — отвечаю я, чувствуя, как сердце подскакивает в груди.

Не скажу, чтобы я врал, но и всей правды не говорю. И черт, Купер это понял.

— Она крутая, правда, — говорит он. — Не отрицаю.

— Но?

— Но она ранит тебя. Рано или поздно.

Во мне начинает закипать гнев.

— Учту.

Купер передвигается, садясь рядом со мной.

— Ты обдумай все хорошенько, ладно?

— Ты пришел оскорблять мою девушку или еще что-то хотел сказать? — отрезаю я.

Разговор меня порядком достал.

Купер потирает бороду, глядя на меня. Видимо, он чувствует, что я злюсь, и слегка качает головой.

— Я хотел поговорить про Иззи. Она не передумала ходить по магазинам в центре города? И потом ужинать в «Ле Бернардине»?

Я подавляю вздох. Спор насчет Бекс ни к чему хорошему бы не привел, поэтому я подхватываю новую тему.

— Я надеялся, она захочет пойти на концерт Гарри Стайлза или типа того.

Купер хмыкает.

— И я. Но согласись — более подходящего Дня Иззи представить невозможно. Что порадует ее так, как шопинг на Пятой авеню?