Читаем Первый год полностью

Прозвенели звонки. Сквозь нависающие задние полотнища сцены, сквозь плотный занавес Виктор Петрович и Светлана слышали глухой шум голосов, хлопанье стульев, но по-прежнему не двигались и молчали.

Пробежал конферансье.

— Не забывайте, что вы на работе! — с досадой бросил он. — Приготовьтесь к выходу.

Однако ни Светлана, ни Виктор Петрович хорошенько не поняли, кто и что сказал им, они лишь почувствовали, что снова должны расстаться. Через минуту девушка твердо пожала руку Логова и улыбнулась ему ласковой и вместе грустной улыбкой: мол, к сожалению, мне пора…

Ждать Светлану пришлось очень долго, потому что ведущий программу отодвинул ее выступление на самый конец. Освободилась она только в одиннадцать часов и, бросив что-то резкое не на шутку рассердившему ее конферансье, подошла к Логову. Вместе они спустились вниз. Виктор Петрович удивился, найдя в гардеробной многих товарищей по работе. Он познакомил с ними Светлану, и, кажется, все одобрили его выбор. Одна Тамара Львовна, холодно кивнув певице, сделала равнодушное лицо.

Ребята, стоявшие впереди, помогли учителю взять пальто, и молодые люди вышли на улицу.

Холодный дождь лениво, как бы нехотя, капал с темного неба. Он словно чувствовал, что ему теперь, в декабре месяце, уже не время поить отдыхающие после урожая поля и сады, что пора бы пушистому снегу одеть озябшую землю.

Светлана поспешно закрыла горло воротником. Логов пожалел, что в городе нет такси, но какой-то мужчина предложил певице и ее спутнику свой автомобиль. Девушка вопросительно посмотрела на Виктора Петровича, тот ответил легким пожатием руки, и они поехали.

Любезный незнакомец оказался настолько тактичным, что не докучал молодым людям разговорами, даже не поворачивал к ним головы. За всю дорогу он произнес только три слова: «Прошу! Куда везти?» — и то перед тем, как сесть в машину.

Впрочем, Виктор Петрович и Светлана сказали немногим больше: учитель предложил девушке заехать к нему, а она, указав на часы, назвала гостиницу. Остальное время они тоже молчали. Но в душе каждый из них многое открыл друг другу.

Логов читал стихи:

А Светлана пела, несколько меняя слова песни:

У гостиницы машина затормозила и круто свернула к подъезду. Виктор Петрович и Светлана поблагодарили любезного незнакомца, который на прощание молча кивнул головой.

По лестнице (номер певицы находился на втором этаже) поднимались медленно, хотя обоим хотелось бежать. Но им казалось, что если они пойдут быстрее, то швейцар и еще какие-то мужчины, говорившие с ним, обязательно заметят их нетерпение поскорее остаться вдвоем. Когда они, наконец, прошли, страшно длинную лестницу и зашагали по еще более длинному пустому коридору, Виктор Петрович, взял Светлану под руку и хотел привлечь девушку к себе. Но та вдруг испуганно от него отстранилась: прямо перед ними кто-то некстати открыл дверь. До чего же беспокойный народ, эти постояльцы гостиниц! Когда они только спят!

Светлану между тем тревожила мысль, которая пришла ей еще в автомобиле: прилично ли, что она ведет Виктора Петровича ночью в свою комнату? Но ведь неприлично то, что нехорошо. А между ними не может быть ничего нехорошего. Однако другие этого не знают, они могут подумать и о плохом. Что же делать? Ей так хочется побыть с Виктором без этих других! Она не знала, что делать.

Когда подошли к номеру, Логов открыл дверь и, пропустив девушку, стал прохаживаться по коридору.

Светлана была благодарна Виктору Петровичу за то, что он так просто решил мучивший ее вопрос. И в то же время ей было немного досадно, что он так-просто и спокойно решил его.

«Значит, он холоден ко мне и у него нет желания побыть со мной без посторонних, — думала Светлана, хотя была уверена совершенно в другом. — Почему же я волнуюсь? Нужно и мне быть холодной к нему…»

Если бы девушка стала продолжать эти свои мысли, она бы в конце концов уверила себя в том, что Виктор Петрович действительно охладел к ней, перестал понимать ее, хотя все началось именно с того, что он прекрасно понимал ее и не был к ней холоден. Так нередко начинаются размолвки между любящими друг друга людьми.

К счастью, Светлана не стала продолжать свои нехорошие мысли. Она сняла пальто, подошла к двери, спросила:

— Ты хоть разденешься или?..

И вдруг по лицу Виктора Петровича она увидела, какой ценой досталось ему то спокойствие, которое обидело ее.

— Родной мой, прости! — воскликнула девушка и, подбежав к Логову, взяла его за руку. — Пойдем! Пойдем же сюда!

Она ввела Виктора Петровича в комнату и стала целовать его в щеки, в губы, в лоб, не замечая того, что дверь осталась открытой и по коридору ходили люди.

— Я глупая! — говорила Светлана. — Я несправедлива к тебе… Прости меня!

— О чем ты?