Читаем Первые апостолы полностью

Дождавшись субботы, миссионеры отправились к указанному месту. На берегу они нашли несколько женщин - в основном тех, что были замужем за язычниками. Павел сел среди них на траве и стал расспрашивать каждую о ее жизни, а потом перешел к тому главному, ради чего прибыл в Филиппы. Он говорил о Мессии, прощении грехов и благодати и скором пришествии Спасителя в мир.

Так под открытым небом, среди прибрежных ив и камней, под тихий плеск воды прозвучало евангельское слово, первое, которое услышали жители восточной Европы...

Многие писатели сетуют, что апостол был излишне суров к женщинам. Несомненно, в этом отношении он разделял некоторые взгляды своего времени; однако поразительно, что его нисколько не смутило, что в первой его аудитории в Филиппах не было ни одного мужчины. Более того, Павел отнесся к этому женскому кружку с неподдельной теплотой. Он по достоинству оценил их доброту и веру. Ничто не помешало им сразу принять речи апостола как истину. Филиппы были единственным местом, где маленькая иудейская община вся целиком превратилась в общину новозаветную.

Особенно полюбилась Павлу Лидия, прозелитка из малоазийского города Фиатир. Она первая приняла крещение во имя Иисусово. "Господь, - пишет Лука, - открыл ее сердце". Лидия сразу же вызвалась помочь миссионерам и почти заставила их поселиться в ее доме. Нарушив свой принцип, Павел согласился не только принять это гостеприимство, но и в дальнейшем пользовался материальной поддержкой Лидии. Она торговала пурпурной тканью, которая тогда ценилась очень высоко, и для нее не было обременительно дать кров и пищу четырем путешественникам. Но все решила уверенность Павла, что от такого человека смело можно принять вспоможение: она предлагала его бескорыстно от всей души.

Через некоторое время обратилось и несколько мужчин: Эпафрас[a], Климент и другие. Все они проявили такую же преданность вере и апостолу, как и женщины. Среди филиппийцев Павел смог, наконец, по-настоящему отдохнуть: он чувствовал себя у них, как в родном доме. И позднее эта церковь редко причиняла ему серьезные огорчения. Где бы потом ни странствовал Павел, одно воспоминание о филиппийских христианах согревало его, наполняя нежной признательностью. Поистине они были подарком для пастыря, которому предстояло выдержать еще столько мытарств, обид и терзаний.

x x x

Апостол Павел не принадлежал к числу людей, умеющих зажигать массы, вроде Лютера, не был он и популярным святым, о котором народ складывает легенды. Его таланты более всего раскрывались в интимном личном контакте или в кругу небольшой общины. Тогда его природная застенчивость исчезала, он становился мудрым наставником, другом, отцом.

Обстановка в Филиппах более всего этому способствовала. К тому же дух гражданской сплоченности и порядка, царивший там, облегчал его задачи. За несколько месяцев Павел хорошо организовал общину, поставил для нее блюстителей-епископов и дьяконов. Возглавил церковь человек, которого апостол называл своим "истинным соработником"; имя его история, по-видимому, не сохранила.

Однако не всегда проповедническая деятельность Павла и Сильвана в Филиппах протекала мирно. Два обращения были связаны с бурными событиями, в результате которых миссионерам пришлось покинуть город.

Все началось с того, что каждый раз, когда Павел и его спутники шли к ручью, где по-прежнему собирались верные, за ними стала увязываться девушка - рабыня одного римлянина. Она возбужденно кричала:

- Эти люди - служители высочайшего Бога! Они возвещают нам путь спасения!

Апостол, видя, что это одержимая, некоторое время не обращал на нее внимания, но постепенно его стало тревожить, как бы подобный странный эскорт не вызвал недовольства горожан и восстановил бы их против христианской общины. В конце концов терпение его истощилось. Однажды, услышав за собой знакомые вопли, он резко обернулся и именем Иисуса велел безумной замолчать. Сила его слов произвела немедленное целебное действие: рабыня утихла, пришла в себя и послушно вернулась в дом своих хозяев. Но тут-то обнаружилось самое неприятное: оказывается, в Филиппах многие принимали бессвязное бормотание больной за пифийские пророчества. Девушке задавали вопросы и платили за гаданье деньги, которые шли в карман ее владельцев. Когда те заметили в ней явные признаки выздоровления, они с досадой поняли, что лишились дарового дохода, и задумали расквитаться с проповедниками.

Подбив нескольких соседей, они подстерегли Павла и Сильвана на улице и силой потащили на городскую площадь к преторам в местную магистратуру. Луку и Тимофея не тронули, приняв их, видимо, за слуг.

Владельцы рабыни умолчали перед преторами о своей главной претензии, боясь, что их поднимут на смех, и поэтому просто заявили:

- Эти евреи будоражат наш город и вводят обычаи, которые нам, римлянам, не следует ни принимать, ни исполнять.