Читаем Первые апостолы полностью

в опасностях от лжебратий, в труде и изнурении, часто без сна,

в голоде и жажде, часто в постах, на стуже и в наготе[1].

Ничто не помешало бы ему мирно трудиться в Антиохии среди ревностных и любящих друзей. Но жребий был брошен. Вера в свое призвание, воля, энергия, невероятная выносливость помогли Павлу двадцать лет вести такую жизнь. Он выбрал ее по велению Божию и по велению собственного сердца.

Поездка на Кипр не была еще сознательным началом миссии среди язычников. Окончательно план такой миссии созрел лишь в ходе путешествия и оформился в 49 году после встречи с апостолами в Иерусалиме.

x x x

На вторые сутки корабль вошел в Саламинскую гавань Кипра. Служа перевалочным пунктом между Сирией и Западом, этот покрытый горными лесами остров последние сто лет принадлежал римлянам. С глубокой древности он являл собой поистине вавилонское смешение цивилизаций и народов. Каждый приносил с собой свои обычаи и культы. Кипр называли островом Афродиты, хотя под ее именем чтилась великая богиня Азии Астарта. Были тут и многолюдные еврейские колонии. В одной из них прежде жил Варнава; он сразу же ввел своих спутников в круг иудеев-киприотов, и миссионеры стали посещать саламинские синагоги. Там они рассказывали о великих событиях, совершившихся в Иерусалиме, говорили о близком приходе Мессии, и, видимо, их слушали с доверием и интересом: первые семена Евангелия могли быть здесь брошены еще местными эллинистами[2].

Шли дни, и Павел стал торопить друзей. Его неудержимо влекло дальше, туда, где раскинулись чужие, неведомые земли. Его посещали сны и видения, в них он искал знаки, указывающие путь.

Варнава не стал противиться. С какого-то момента инициатива явно стала переходить в руки Павла. Быть может, уже тогда Марку было не по душе, что его брат - пророк и учитель, которого так почитали в Иерусалиме, - оказался целиком под влиянием Тарсянина. Но как бы то ни было, оба левита согласились с желанием Савла покинуть Кипр.

Чтобы достигнуть западного порта, путешественникам пришлось пешком пересечь весь остров, пройдя почти сто километров. К морю они вышли у Ново-Пафоса, где находилась резиденция римского проконсула.

Пока миссионеры ждали попутного корабля, идущего на Запад, их неожиданно пригласили в дом самого правителя, Сергия Павла. Это был человек ученый, любознательный, интересовавшийся восточными религиями[3]. В его окружении находились еврейские заклинатели, он искренне верил их прославленному искусству[4]. Особым покровительством Сергия Павла пользовался некто Бар-Иешуа, по прозвищу Элима.

Видимо, проконсул отнесся и к проповедникам христианства как к посвященным в новый вид магии. Он захотел встретиться с Варнавой и Савлом, чтобы узнать, в чем заключается их доктрина. Однако Бар-Иешуа встревожился, боясь, что его авторитет в глазах правителя будет подорван. Когда апостолы пришли на прием к Сергию Павлу, заклинатель постарался всячески очернить их перед своим патроном. Савл не мог оставаться равнодушным: впервые в жизни ему пришлось говорить о вере перед знатным римлянином, и какой-то знахарь встал у него на пути! Пристально глядя на мага, апостол буквально приковал его к месту грозными словами:

- Вот рука Господня на тебе, и ты будешь слеп, не видя солнца до времени!

И тут же все присутствующие увидели, как Бар-Иешуа стал в ужасе шарить вокруг себя руками...

В Деяниях вскользь сказано, что проконсул "уверовал", но более вероятно, что он лишь проявил благосклонность к проповедникам. Во всяком случае Лука не говорит, что он принял крещение. Более того, миссионеры не стали дольше задерживаться на острове, что было бы естественно, окажись обращение Сергия Павла более серьезным.

Ближайшей к Кипру страной была Малая Азия, ее южное побережье. Именно туда отплыли апостолы и вскоре высадились недалеко от города Пергии.

x x x

Кипр еще мог казаться продолжением знакомых библейских земель Сирии-Палестины, но теперь, сходя с корабля, путники попали в совершенно иной мир. По пристани сновали люди в странных, непривычных взору одеждах, говорившие на непонятных языках. Вокруг простиралась болотистая равнина, пропитанная малярийными испарениями, а вдали призрачными силуэтами высились горы. Апостолов ждали нелегкие переходы по пустынным дорогам, где каждый встречный мог оказаться грабителем: в здешних лесах бродили грозные исаврийские разбойники. Римская цивилизация лишь поверхностно коснулась этих глухих краев, населенных полудикими воинственными племенами. Однако Савлу и Варнаве было известно, что кое-где в городах тут есть еврейские общины и можно двигаться по стране, переходя от одной к другой.

Римляне называли эту провинцию Галатией, хотя настоящие галаты, или галлы, обитали севернее, в самом сердце полуострова[5].

Миссионеры двинулись берегом вверх по течению реки и через несколько километров достигли Пергии, большого благоустроенного города с форумом, дворцами, театрами и акведуками. Сюда, кроме торговцев и римских колонистов, часто приходили паломники, которых привлекал храм Артемиды. Эту богиню чтили в Малой Азии с незапамятных времен.