Читаем Перпендикулярный мир полностью

Городской электротранспорт благополучно домчал их к фонтану, вокруг которого редело несколько десятков черных тополей. Меж тополей, на тонких аллеях, деревянели перекрашенные в другой цвет синие скамейки. Ничто не нарушало покой солнца, которое ярким куриным желтком свисало над тополями; только временами, смалодушничав, шелестела жерновами водяная мельница, перерабатывая награбленное зерно.

— Вот и фонтан. Как ты думаешь, это тот фонтан, который нам нужен?

— Конечно тот. Помнишь, в управлении сказали, что в городе не работает только один фонтан, а этот, судя по всему, давно не работает. Посмотри, дно фонтана усеяно скелетами декоративных рыбок и монетами.

— Пожалуй, ты прав.

— Я считаю, что нам следует сходить в камеру хранения за инструментом, принести его сюда и немедленно приступить к работам.

— Нам совсем не обязательно идти вдвоем за инструментом. Ты иди сам, а я покурю.

— Что ж это получается. Я буду таскать инструмент, а ты будешь стоять и курить. Всегда ты меня в дураках оставляешь. Так было с холодильником, так будет и теперь.

— Что ты выдумываешь? С каким холодильником?

— А ты как будто не помнишь. Когда наш сосед дядя Миша уехал на два года на север и оставил нам ключ от квартиры, я купил две бутылки пива и принес их домой. В наш холодильник поместилась только одна. Вторую ты предложил отнести в дядимишин холодильник.

— Ну и что?

— А то, что пиво, которое я пил, было теплым, как подогретая вода, потому что дядимишин холодильник не работал, и ты это знал.

— Откуда я мог это знать?

— Когда открывают дверцу холодильника, внутри загорается свет.

— Я уже не помню, горел там свет или не горел. И вообще, это было так давно, что я не знаю, чего это вдруг пришло тебе в голову.

— Оттого, что ты сейчас поступишь со мной точно так же.

— Чего ты беспокоишься, я все предусмотрел. Вечером, когда мы окончим работу, я понесу инструменты на вокзал, а ты будешь здесь сидеть и курить.

— Чего это я буду сидеть здесь один в темноте и курить?

— Кто тебя заставляет сидеть в темноте и курить. Можешь пойти со мной на вокзал, поможешь мне нести инструмент.

— Ну ладно, я пошел в камеру хранения.

Кирка оказалась излишней. Почва была мягкой, и лопата легко входила в грунт. К концу дня, по предположению Акима, братья почти добрались до трубы. Земля стала более влажной и плотной. Было около пяти часов вечера.

— Зачем ты разрезаешь червей лопатой?

— А если они вылезут на древко лопаты и укусят?

— Это не повод для уничтожения червей. Отдай их лучше болгарским детям для рыбной ловли.

— Куда я их буду складывать? В карман что ли соберу?

— Зачем в карман. Положи их в пергаментную бумажку.

— Она же промасленная.

— Так это хорошо.

— Как раз наоборот — плохо, черви будут скользить по бумажке и падать в карман.

— А ты не клади бумажку в карман. Положи ее на землю.

В шесть часов вечера, когда лопаты были очищены от грязи, братья возвращались с работы. Ноги их спокойно шли по берегу реки Марицы.

— Ребята, наживки не надо? — крикнул младший брат мальчишкам, стоявшим на пирсе с удочками в руках.

— Сами чего не ловите? — спросили дети.

— Удочек нет, вот и не ловим.

— Мы вам дадим удочки. Посмотрим, какие из вас рыбаки.

Братья закинули удочки. На одну заклевало. Заклевало и на другую.

Дома братья попросили старушку сварить рыбу на газовой плите. Старушка поставила ведро на плиту и вскипятила уху. Не дав ей остыть, братья съели уху с луком и хлебом. Вместе с братьями поедала уху и старушка.

Всю ночь младший брат не давал покоя старшему. Он настойчиво требовал у него денег на покупку розового масла. Старший брат вначале очень удивился, но когда младший объяснил, что розовое масло ему необходимо, сжалился над ним и дал ему несколько левов.

Рано утром младший брат сходил на базар; старший в это время просыпался, открывал глаза и снова засыпал. В девять часов в коридоре послышалась какая-то возня. Создавалось впечатление, что там переливают жидкость из одного сосуда в другой. Старший брат надел шаровары и на цыпочках по холодному цементному полу прошел в коридор.

Возле рукомойника, наклонившись над алюминиевым тазиком, стоял младший брат и лил розовое масло из небольшого ковшика себе на голову. Масло неширокими густыми струями стекало по обеим сторонам его лица и попадало в тазик, издавая те звуки, которые привели старшего брата в коридор.

— И для этого тебе понадобилось розовое масло?

— Понимаешь, у меня сегодня свидание с Лили Конандойчевой.

— Кто это такая? Когда ты с ней успел познакомиться?

— Вчера, когда я пошел на вокзал за инструментами, в Пловдив прибыла поездом цирковая труппа из Софии. Я помог одной девушке отнести вещи в камеру хранения. Она оказалась гимнасткой цирка. Мы договорились встретиться у церкви Святой Марины.

— А работа? Ты что, забыл зачем мы сюда приехали?

— Знаешь, сегодня утром я никак не мог вспомнить, что мы здесь делаем.

— Неужели ты мог забыть?

— Я и теперь не могу вспомнить.

— Телекинез. Разработки Повиланова. Баллончик с рукописью — мы ищем его.