Читаем Перпендикулярный мир полностью

Братья поехали на склад и привезли хороший уголь. Стали жарко топить печку. В комнате становилось так тепло, что пришлось отодвинуть от печки мебель, чтобы она не рассохлась. Аким ежедневно готовил горячую пищу. Братья часто выходили на улицу, гуляли по парку, дышали морозным воздухом.

Почти каждый день к ним приходил шестиклассник Алеша. Братья охотно решали ему задачи.

Пришла весна. В окна стало чаще заглядывать солнце. Алешина мама вынула серую вату, которая лежала между рамами, вымыла и вытерла стекла.

Как-то вечером старший брат ввинтил в патрон 150-ваттную лампу, и они вдвоем с братом принялись перебирать книги. У братьев было много книг, все они в беспорядке были свалены в шкафу. Аким предложил расставить книги по полкам. Часть книг, поскольку они не представляли никакого интереса, было решено сдать в букинистический магазин. Среди оставшихся книг оказалось много непрочитанных. Младший брат просматривал их одну за другой и, дойдя до брошюры Цуканова «Природа движущихся тел», прочел предисловие.

— Зачем мы оставили эту книгу? Мне лично она ни к чему. Давай сдадим ее.

— Что за книга, дай гляну… Предисловие. Так. «В этой книге говорится о законах, которым подчиняется движение тел, и о способах перемещения тел в пространстве». Я решил оставить эту брошюру, потому что не читал ее.

— Посмотри оглавление. Что там есть?

— Оглавление. Пространство движущихся тел, виды перемещений, использование законов механики при конструировании летательных аппаратов, гипотезы зарубежных ученых о возможности существования неизвестных нам способов передвижения тел, транспортировка предметов путем телекинеза, попытка объяснения сдвига Жезмера…

— Подожди, что это за телекинез?

— Не знаю. Первый раз слышу.

— Интересный термин. Он мне чем-то нравится.

— О телекинезе здесь всего одна страница, с 56-й по 57-ю. Я могу прочесть.

— Конечно прочти.

— Это действительно очень интересно, — сказал Аким. — Перемещать предметы, используя в качестве двигателя энергию мозга — до такого я бы не мог додуматься никогда.

— А что если нам попробовать. Ведь мы с тобой не очень занятые люди.

— Заняться телекинезом? Ты думаешь, у нас что-нибудь выйдет?

— Почему бы и нет. Для этого не требуется никаких приборов.

Как это ни удивительно, но через некоторое время братья убедились, что телекинез, и в самом, деле возможен. Им удавалось, хоть и со значительными трудностями, перемещать швейную иглу и вводить ее внутрь бутылки. Как только это происходило, нервы Акима, ослабленные многочасовой изнуряющей работой мозга, не выдерживали. Он срывался со стула, хватал пробку и вдавливал ее потным указательным пальцем в горлышко бутылки с такой силой, что из-под желтого прокуренного ногтя выступала кровь.

Время шло, а братья добились вот какого успеха: Аким мог заставить карандаш встать на острие и написать слово «аким» на бумаге, в то время как второй брат держал бумагу рукой, чтобы она не двигалась вслед за карандашом. Эта работа была очень филигранная. После нее братья стали поднимать тяжести. Однажды в полной тишине им удалось поднять, стол и четыре стула. Эти предметы висели в воздухе, а тень от них занимала весь потолок из-за своих больших размеров. Когда стол и стулья были опущены на место, младший брат задумался и хрипло спросил:

— Что теперь? Шкаф что ли двигать будем? А зачем?

— Шкаф двигать нам ни к чему.

— Значит мы уже достигли всего?

— Я подозреваю, что с помощью телекинеза можно добиться чего-то такого, ради чего стоит потратить всю жизнь.

— Что же это такое?

— Я не знаю.

— По-моему, нам есть смысл посоветоваться с Федей. Он знающий человек и наверняка нам поможет.

На следующий день братья пошли к Феде, а еще через день они уже ехали в Калугу к Повиланову.

Модест Павлович шел домой по холодным весенним лужам, пропитанным снегом. Красная фланель внутри его калош намокла и стала бурой. Входя в подъезд своего дома, Модест Павлович задел плечом ворота, выкрашенные плохой черной краской, разбавленной керосином, которой обычно красят ворота дворники и которая неделями не сохнет, но не заметил этого.

Модест Павлович прошел на кухню, порылся в шкафчике и не нашел там ничего, кроме пакетика с сушеными абрикосами. Он открыл форточку, сел на стул, бросил в рот горсть абрикосов и стал их медленно жевать. Затея Модеста Павловича, которую ему о таким трудом удалось осуществить, провалилась.

После продолжительных дискуссий на ученом совете он все-таки убедил большинство присутствующих в необходимости постановки задачи построения самосовершенствующейся модели в соответствии с предложенной им методикой задания исходной информации. И это, конечно, была большая победа; потому что сам автор метода «уподобления действительности», которым решалась задача, умерший несколько лет тому назад, придерживался совершенно противоположной точки зрения.