Читаем Перпендикулярный мир полностью

Орлов работал инженером по технике безопасности на заводе — изготовителе автопоилок. В третьем квартале завод принялся разрабатывать партию незамерзающих образцов своей продукции. Для проверки работы вновь созданного аппарата в условиях Заполярья завод командировал главного конструктора в город Воркуту сроком на три недели. Необходимо было выяснить КПД заполярных оленьих автопоилок с точностью до третьего знака после запятой. Академик Гедройц считал, что в зоне вечной мерзлоты гумусный слой почвы так тонок, что в некоторых мостах он отсутствует вообще. Эту часть задания как инженеру по технике безопасности поручили Орлову. Поскольку главный конструктор внезапно заболел, Орлову пришлось выехать самому. На исходе второй недели пребывания в командировке Орлов принял решение произвести проверку предположения академика Гедройца. Он сел в автомобиль и выехал в открытую тундру. Шел меткий снег. Автомобиль продвигался в глубь тундры довольно легко. Орлов проехал несколько сотен километров, пока не наткнулся на оленью автопоилку. Он вышел, проверил ее исправность и возвратился к машине. Дверца автомобиля не открывалась. Орлов попробовал открыть другую дверцу, но и это оказалось невозможным. Обмотав руку платком, он пытался разбить ветровое стекло, но только разбил руку до крови. Орлов решил подтащить к автомобилю автопоилку и попытаться разбить стекло ею, но автопоилку невозможно было сдвинуть с места, так как ее основание было глубоко забетонировано в землю. Таков примерный ход событий, происшедших в тундре, в трехстах километрах от Воркуты. Дальше произошло следующее. Чтобы хоть немного согреться, Орлов открыл капот автомобиля и прижал голову к еще теплому мотору. Вскоре мотор совсем остыл, а Орлов замерз.

После воспоминания о случае, происшедшем с Орловым, о северо-финском направлении не могло быть и речи. Оставалось два направления: восточно-японское и южно-итальянское.

Восточно-японское направление пролегало через Рязань, Арзамас, сворачивало к Владивостоку и впадало в японский вулкан Фудзияма. Восточно-японское направление казалось заманчивым. В префектуре Осака братья имели знакомых. Это были красильщица циновок Вакаяма и водопроводчица Маэбаси — те самые две японки, с которыми братья играли в домино и лото в поезде. Общение с японским населением облегчал Аким, по-прежнему работавший референтом-переводчиком с корейского языка.

— Остановимся у Вакаямы?

— Нет, лучше у Маэбаси. Она живет ближе к порту Иокогама, в окрестностях которого находится нужный нам вулкан.

— Подожди, мы же еще не решили, что делать с южно-итальянским направлением. Нужно посмотреть, куда оно ведет.

— Вот смотри, — младший брат повел пальцем по карте, — сперва оно резко направляется к Вильнюсу, потом так же резко поворачивает на Варшаву, вниз по склону через всю Чехословакию течет в Югославию, а оттуда — прямиком в Неаполь, где приостанавливается на два дня и затем непосредственно мчит к Везувию.

— А он действующий?

— Кто?

— Везувий.

— Не знаю, надо посмотреть в справочник.

Братья раскрыли вулканический атлас. На первой странице атласа красными буквами было напечатано:

На следующей странице приводилась фотография действующего вулкана Везувий, причем действующего губительно на итальянцев.

Младший брат долго смотрел на фотографию. Ему вспомнилась картина Карла Брюллова «Последний день Помпеи». Он помотал страницей в разные стороны и сказал:

— Что-то не хочется мне ехать в Италию. Лучше бы мы поехали в Японию.

— Как ты не понимаешь, ведь и лава Фудзиямы тоже течет к Везувию. Так что в Японии нам делать нечего. Нужно ехать в Италию.

Братья помолчали. Старший брат вынул расческу и причесался.

— Ну что, едешь?

— Я, пожалуй, останусь.

— Тогда мне придется ехать самому, — и старший брат ушел, а младший остался стоять на небольшом участке щебня, между двух шпал и двух рельсов, и ветер шатал его легкий парусиновый рюкзак.

В реальной задаче все факты никогда не могут быть известны. Утверждают даже, что когда все факты известны, задача решена. Через два часа младший брат снова увидел своего брата. Он шел по направлению к нему и говорил:

— Произошла ошибка, мы не должны ехать в Италию, мы должны ехать в Пловдив. Ты поедешь со мной в Пловдив?

— При чем тут Пловдив?

— Сейчас я тебе все объясню.