Читаем Перекрестки Сумерек полностью

Вдоль дороги тянулись ряды гостиниц, плосковерхих домишек, покрытых старой и осыпавшейся штукатуркой, с выцветшими вывесками, а то и вовсе без оных. Дорога проходила через северную часть Рахада. На скамейках перед гостиницами горбились неопрятно одетые люди, мрачно провожавшие его глазами. Вряд ли они подозревали, что он из Шончан; вероятно, таким взглядом они провожали любого всадника. Если быть точным, любого, у кого за душой было больше одного-двух золотых. Вскоре город закончился и несколько часов Карид скакал вдоль посадок оливковых деревьев и небольших ферм, где работники настолько привыкли к виду путников на дороге, что даже не поднимали головы от земли. Так или иначе, по дороге ему повстречалось не так уж много людей: несколько фермерских телег на высоких колесах, два купеческих обоза, громыхавших в сторону Эбу Дар, сопровождаемые наемниками. Оба купца и многие возчики имели примечательные иллианские бороды. Казалось странным, что Иллиан продолжал вести торговлю с Эбу Дар во время войны с Империей, но по эту сторону Восточного Моря люди вообще были особенными. Их странные обычаи мало соответствовали тем историям, что рассказывали о родине великого Ястребиного Крыла. Зачастую совсем не соответствовали. Несомненно, в обычаях этих людей нужно было разобраться, раз они станут частью Империи, но постижение чужих обычаев было заботой других, более знатных. Он же будет исполнять свой долг.

Фермы сменились лесами и зарослями чахлого кустарника, а отбрасываемая им тень удлинилась ко времени, когда он увидел то, что искал – солнце прошло уже больше полпути к закату. Прямо впереди, на северной обочине дороги, сидел на корточках изображающий бездельника Аджимбура и лениво играл на камышовой флейте. Прежде чем Карид успел подъехать, его слуга сунул флейту за пояс, схватил свой коричневый плащ и растворился в подлеске. Оглянувшись, чтобы проверить, нет ли кого на дороге, Карид повернул Алдазара в том же направлении.

Невидимый со стороны дороги слуга поджидал его сразу за первыми соснами, вздымавшихся больше, чем на сотню футов. Он согнул плечи в своем полупоклоне и вскочил в седло тощего гнедого с белыми бабками. Он настаивал, утверждая что белые бабки у лошади приносят удачу.

– Выдвигаемся, господин? – спросил Аджимбура, и получив в ответ одобрительное движение рукой, направил коня в сторону чащи.

Ехать пришлось недолго, всего около полумили, но ни один путник не догадался бы, что находилось на укромной поляне неподалеку от дороги. Музенге привел с собой сотню конных Стражей Последнего Часа и двадцать Садовников Огир, все в полном вооружении, а также вьючных животных с двухнедельным запасом провизии. Среди них должна была быть и вьючная лошадь с доспехами Карида, Аджимбура привел ее еще вчера. Рядом со своими лошадьми стояли, спешившись, сул'дам и шесть дамани на поводках. Когда Карид приблизился, Музенге выехал навстречу, рядом с ним шагал мрачный Харта, Первый Садовник Огир, держа на плече зеленый топор. Одна из женщин, Мелитене, дер'сул'дам Верховной Леди Туон, вскочила в седло и присоединилась к ним.

Карид ответил на салют Музенге и Харты, прижав, как и они, к сердцу кулак, но смотрел он на женщин. Его внимание привлекла маленькая дамани, которую гладила по волосам темноволосая сул'дам с квадратным лицом. По лицу дамани никогда не скажешь, сколько ей на самом деле лет, да и жили они долго, но лицо этой выглядело так, что Карид сразу узнал в ней одну из тех, кто называл себя Айз Седай.

– Под каким предлогом вы покинули из города?

– Проведение тренировок, Генерал Знамени, – ответила Мелитене с кривой усмешкой. – Все всегда этому верят. – Говорят, Веровной Леди Туон не нужны были дер'сул'дам для того, чтобы обучать своих дамани или сул'дам, но Мелитене, у которой седых волос было больше, чем черных, знала и умела многое, и поняла, что ему было нужно. Он потребовал от Музенге привезти с собой пару дамани, если сможет. – Никто из нас не может остаться в стороне, Генерал Знамени. Только не сейчас. А что касается Майлен… – должно быть, она имела в виду бывшую Айз Седай. – Когда мы вышли за пределы города, мы сказали, какую цель преследуем. Им всегда лучше знать, что их ждет. С этого момента мы вынуждены были успокаивать ее: она обожает Верховную Леди Туон. Все дамани любят хозяйку, но Майлен молится на нее, как будто она уже взошла на Хрустальный трон. Если Майлен сможет добраться до одной из этих Айз Седай, – женщина хихикнула, – то придется очень быстро хватать этих будущих дамани, иначе нам некого будет обучать.

– Я не вижу причин для смеха, – пророкотал Харта. Обветренное лицо Огир, на котором выделялись длинные седые усы и черные глаза, сверкавшие из-под шлема, выглядело даже мрачнее, чем у Музенге. Он был Садовником прежде, чем родился отец Карида, а может быть, и дед. – У нас нет цели. Мы пытаемся сетью поймать ветер.

Мелитене быстро пришла в себя, а Музенге помрачнел еще больше. Он казался мрачнее самого Огир, если такое возможно.