Читаем Перекати-поле полностью

Наступило молчание, тяжелое, как камень. Шериф Тайсон и его заместитель с любопытством переводили взгляды с Берта на Джона и обратно, и Джон вдруг понял, что они увидели. Он был совершенно не похож на своего черноволосого и голубоглазого отца. Трей с вытаращенными от удивления глазами вдруг издал восторженный вопль.

— Эй, Джон, вот это класс! Он не твой старик! У тебя тоже нет родителей.

Джон привстал на четвереньках, его покачивало. Снизу вверх он уставился на своего отца, который, закусив губу, отвернулся.

— Так ты мне не папа?

Берт Колдуэлл отбросил ремень в сторону.

— Забудь все, что я сказал. У тебя ведь моя фамилия, верно?

— Ты мне не папа?

Берт сплюнул на пол.

— Я не должен был тебе этого говорить.

— Но все-таки сказал.

— Не передергивай! Я этого не говорил. Я сказал, что иногда бывает трудно поверить, что ты мой сын. Вот как я сказал.

— Лжец! — крикнул Трей, бросаясь на Берта футбольным захватом на уровне колен.

Вмешавшийся шериф Тайсон аккуратно оттащил Трея за плечи и передал его своему помощнику. Деке Тайсон был высоким мужчиной мощного телосложения, бывший «зеленый берет», но, несмотря на то что Берт был пьян, он все-таки не хотел с ним связываться.

— Сегодня Джон переночует у нас, Берт, — сказал Деке. — Протрезвеешь, и утром поговорим.

Джон догадывался, о чем был тот разговор. На территории техасской «Ручки сковородки» окружной шериф имел массу полномочий и мог сделать все для защиты граждан, находящихся под его юрисдикцией, так что Деке Тайсон без колебаний воспользовался бы своими правами, чтобы обеспечить безопасность ребенка. Отец Джона больше никогда в жизни не поднимал на него руку.

Но у Джона от затянувшихся ран остались шрамы как на спине, так и на сердце, поэтому отношение к человеку, воспитавшему его, уже никогда не могло быть прежним.

Джон положил расческу в карман, проверил свои ключи и сунул под мышку коробочку из цветочного магазина с букетиком из гвоздик, который прикалывается на платье. В такой вечер, как сегодня, не стоило погружаться в тяжелые воспоминания. В его голове и так вертелось множество невеселых мыслей. Сегодня вечером Трей собирался перейти к решительным действиям по отношению Кэти в сексуальном плане.

— Как думаешь, Джон, время уже пришло? — спросил у него Трей в начале этой недели, после того как рассказал, что забронировал номер в мотеле в Дэлтоне.

Джон быстро нагнулся и принялся завязывать шнурки. Происходило это в спортивной раздевалке, когда они приняли душ и переоделись, отмотав положенное количество забегов вокруг футбольного поля.

Челюсти его судорожно сжались, и после довольно продолжительной паузы он наконец произнес:

— Есть только один способ выяснить это, ТД, и чем раньше, тем лучше, учитывая, что в следующем году мы все вместе планировали ехать в Майами. Но почему именно после бала? Кэти будет в нарядном бальном платье, со специально сделанной прической. И если после этого вы не попадете на завтрак, все сразу догадаются, где вы были и чем занимались. Начнутся всякие разговоры. Тебе бы стоило подумать о репутации Кэти.

— О чем тут еще думать? Все и так знают, что она моя девушка и всегда ею будет. Я ведь собираюсь жениться на ней после окончания колледжа.

— Когда это еще будет, Трей. До тех пор многое еще может случиться.

— Ничего с нами случиться не может. И не случится. Я этого не допущу. — Лицо Трея помрачнело от разочарования. — Знаешь, Джон, я не смогу себя долго удерживать с ней. Мне нужно или взять ее, или перестать с ней встречаться, но я скорее умру, чем откажусь от нее.

— А с Кэти ты это обсуждал?

— Что именно, какую часть?

— Господи, да обе, ТД, обе. Она вообще знает о том, что ты жить без нее не можешь, и о последствиях того, если она тебе откажет?

— Ты говоришь об этом так, будто я ей угрожаю!

— А это не так?

— Да нет же, черт побери! Господи, Джон, я думал, ты меня поймешь. Если бы ты полюбил кого-нибудь так, как я люблю Кэтрин Энн, ты бы знал, какие мучения мне приходится испытывать.

Несколько минут Джон молчал. Он открыл свой шкафчик и вытащил оттуда свою самую последнюю спортивную куртку с названием их команды; рукава ее были покрыты нашивками тех видов спорта, в которых он преуспел и отличился. У Трея была похожая куртка, она висела у Кэти в шкафу, и сейчас он носил прошлогоднюю. Джон надеялся, что щеки у него не очень горят. Он-то точно знал, через что пришлось пройти Трею.

— А о мисс Эмме ты подумал? — спросил Джон. — Она будет ждать Кэти и догадается о ваших шалостях в тот же миг, как увидит ее.

— Поэтому мы и поедем в мотель. Там она после всего этого сможет привести себя в порядок, и ее бабушка вряд ли что-нибудь заметит.

«Я бы не был в этом так уверен», — подумал Джон, но вслух ничего не сказал.

— Почему ты не признался Кэти, что любишь ее? — немного помолчав, спросил он.

— Потому что я не хочу пугать ее.

— Кэти так просто не испугаешь.