Читаем Перекати-поле полностью

Трей был закреплен за Тарой, дочкой тренера Тернера. У нее были хорошо развитые формы и репутация податливой девушки, но Трея смущало ее чрезмерное внимание, и он делал все возможное, чтобы отделаться от Тары. За Джоном присматривала Бебе.

За все годы, которые Кэти прожила в Техасе, она так и не поняла присущий этому штату неистовый энтузиазм в отношении футбола на уровне школьных команд. Она удивлялась тому, какую важность придавали здесь программе развития этого спорта в школе по сравнению с другими видами деятельности или достижениями. Кэти никогда не настаивала на своей точке зрения при Трее и Джоне, но они знали, что она очень далека от этой игры.

— Нет проблем, — сказал Джон, когда Кэти как-то вечером призналась, что не понимает спорта, единственной и желанной целью которого является доставить мяч за линию ворот.

— «Нет проблем» — это правильно сказано, — с ухмылкой добавил Трей и легонько коснулся ее подбородка. — Это значит, что ты любишь нас такими, какие мы есть, а не потому, что мы играем в футбол.

Она смотрела сверху на эту тренировавшуюся на поле пару со смешанным чувством гордости, причастности и радости обладания, а сидевший рядом с ней Руфус, неотрывно следивший за каждым их движением, периодически дергался, порываясь присоединиться к парням. Как написала ей Лаура в своих комментариях к их фотографиям, которые Кэти послала в своем последнем письме, они были «более чем крутые» парни. За зиму оба стали ростом более метра восьмидесяти и набрали по девяносто килограммов крепких молодых мышц. Они избежали юношеских угрей, им не понадобились брекеты для выравнивания зубов или корректирующие очки. Они были сообразительными, остроумными и веселыми. Учились парни отлично, практически догнав ее по оценкам за выпускной девятый класс при переходе из начальной школы в среднюю.

Но именно талант на футбольном поле делал их любимцами школы и героями всего города. Еще в прошлом сезоне, в возрасте пятнадцати лет, оба попали в поле зрения рекрутеров от колледжей, людей, в задачи которых входило заполнение вакансий их футбольных команд, и Трей с Джоном рассчитывали к окончанию одиннадцатого класса получить предложение, обеспечивающее им футбольную стипендию в любом университете по своему выбору. Оба хотели поступить в колледж там, где лето никогда не кончается, и мечтали об университете Майами, команда которого в 1983 году выиграла свое первое национальное первенство.

Трей обдумал все это еще в восьмом классе, когда узнал, что Кэти собирается стать врачом и хочет поступать в Южнокалифорнийский университет вместе с Лаурой.

— Забудь про Калифорнию, — заявил он. — Ты поступишь в Майами вместе со мной и Джоном. В Майами прекрасный медицинский факультет, и какая разница между песком и прибоем Калифорнии и пляжами Флориды? — Он был помешан на идее всегда оставаться вместе, и, к удивлению Кэти, ее бабушка тоже поддерживала Трея в этом его стремлении.

— Что такого есть в медицинской школе Южной Калифорнии, чего нет в медицинской школе Миллера в Майами? — спрашивала она. — Будешь приезжать домой на выходные и летние каникулы, да и мне было бы спокойнее знать, что мальчики присматривают за тобой.

То, что произошло в пятницу вечером, рано или поздно должно было случиться, и Кэти уже некоторое время предчувствовала это. Она частенько думала о том, как ее отношения с Треем отразятся на природе их тройственного союза, ведь Джон всегда был рядом с ней и своим давним другом. Она знала, что другие ребята уже экспериментируют с сексом, и ходили слухи, будто Сисси Джейн потеряла свою девственность с прошлогодним капитаном футбольной команды. А до этой пятницы они с Треем никогда даже не целовались.

И все же, практически с первого дня их знакомства на уроке мисс Уитби, она чувствовала связь с Треем. Это была именно не привязанность от слова привязь, а какое-то подключение. Неважно, где она находилась, с кем или чем занималась, но у нее всегда было ощущение, будто она — берег, а он — океан, пусть и во время отлива, но все равно постоянно находящийся в поле зрения. Она не знала, почему Трей, а не Джон. Джон был мечтой, и, если бы на нее надавили, она бы сказала, что уважает его и восхищается им больше, чем Треем. Джон тоже любил ее, и точно так же, как Трей. Ни одним словом или жестом он никогда этого не показывал — и не покажет, — но она все равно знала это. Ее сердце болело по нему, но между ней и Треем существовала какая-то химия, которая присутствовала всегда, тихо и незаметно; в последнее время, когда Кэти из-под прикрытых ресниц замечала на себе его взгляд, кожу начинало покалывать и возникало ощущение, что из легких выкачивают воздух. В такие моменты она чувствовала, как океан приходит в движение, приближается к земле, и от этого по всему телу разливалось тепло. Когда-то приливная волна накатит и поглотит берег. Это был всего лишь вопрос времени.