Читаем Перекати-поле полностью

— Я знаю.

— Ничего ты не знаешь! — Дэниел хлопнул путеводителем по своему письменному столу. — Откуда ты можешь знать? Ты же с одиннадцатилетнего возраста практически не выезжала за пределы Керси.

Они сидели в его кабинете в банке и обсуждали острую для обоих тему приближавшейся поездки Дэниела на конференцию по банковскому делу в Нью-Йорк — точнее сказать, спорили о ней. Он хотел, чтобы Кэти поехала с ним, но по времени это совпадало с днями, когда банкетный зал «У Бенни» был заказан для проведения званых обедов. Одной Бебе было с этим не справиться, а именно заказы на такие званые вечеринки приносили заведению основной доход.

Она чувствовала раздражение и разочарование, которые Дэниел, должно быть, испытывал и раньше, когда жена отказывалась сопровождать его во время деловых поездок из-за детей.

— Я имела в виду, — пояснила Кэти, — что знаю, как было бы здорово поехать с тобой в Нью-Йорк. А что, если мы отправимся туда на наш медовый месяц? Как тебе такая идея?

— Что? — переспросил он, и его хмурый вид начал улетучиваться на глазах, словно грозовая туча под яркими лучами солнца. — Что ты хочешь этим сказать?

Кэти улыбнулась.

— Что я принимаю твое предложение. Я с удовольствием выйду за тебя.

Теперь она была уже уверена в своем решении. Она любила Дэниела, если и не всем сердцем, которое отдала Трею, то все же достаточно, чтобы понять, что принимает правильное решение для них обоих. Ей было тридцать три. Бабушка умерла, а Уиллу через три года поступать в колледж. Джон был на Ямайке, а Трей уже никогда не вернется. Впереди у нее были долгие и пустые годы труда, когда все дни будут заняты только ее кафе. Замужество будет означать для нее переезд в большой дом на холме, перспективу завести второго ребенка, освобождение от необходимости финансово обеспечивать себя и своего сына. И, самое главное, это была возможность разделить свою жизнь с человеком, которого она уважала, которым восхищалась и с которым готова была встретить старость.

Он обошел письменный стол. Лицо его сияло радостным удивлением.

— А ты не передумаешь, пока я буду в отъезде?

— Я не передумаю.

— Аллилуйя!

Дэниел подхватил Кэти на руки и закружил по комнате так, что ноги ее оторвались от пола. Затем он поцеловал ее.

— А теперь, — смеясь, сказала она, когда он наконец опустил ее, — не мог бы ты попросить свою секретаршу сделать для меня копию программы этой конференции, чтобы я могла, по крайней мере, мысленно быть там с тобой?

После его отъезда, в первый же день конференции Кэти, как и обещала, проверила, где будет проходить первое заседание. Всемирный торговый центр, 92-й этаж, Северная Башня. На календаре было 11 сентября 2001 года.

Глава 41

Трей вспомнил то хмурое уныние, охватившее его, когда на новогодние праздники, в первый день 2000 года, умерла Эмма. Ей было восемьдесят три, и она много лет страдала из-за проблем с сердцем, так что ее смерть никак нельзя было назвать неожиданной, но почему-то мысль о том, что этой непреклонной старой леди уже нет на этом свете, до сих пор вызывала у него грусть. Он мог только догадываться, как эту потерю перенесла Кэти и его тетя. Кончина мисс Эммы напомнила ему, что дни тети Мейбл тоже уже сочтены, и от этого на душе становилось еще печальнее.

— Почему бы тебе не перевезти свою тетю сюда, чтобы она жила с нами? — как-то спросила его вторая жена, и это неожиданное предложение застало Трея врасплох. Обычно Мона была занята только самой собой.

— И ты согласишься на это?

— Я соглашусь на все, что угодно, лишь бы вернуть тебе настроение, а это будет не такая уж обуза.

Поколебавшись, Трей согласился с инициативой Моны, но его тетя все равно отказалась от предложения.

— Нет, дорогой, мой дом здесь, — ответила Мейбл.

Она больше не просила его приехать, а на приглашения Трея погостить у них на праздники отвечала, что она слишком стара, чтобы летать самостоятельно. Получается, что в последний раз он был у тети Мейбл на Рождество перед рукоположением Джона. После этого у него иногда возникали моменты, когда тоска горела в груди подобно тлеющим углям и он был готов отдать все, что у него есть, лишь бы снова вернуться домой, обнять свою тетю и мисс Эмму, обхватить за плечи Кэти и Джона и рассыпать волшебную пыль, которая сотрет все прошлое, чтобы они все могли начать сначала. Но Эмма уже умерла, его тетя отказалась переехать к нему, Джон находился в Центральной Америке, выполняя свои обязанности священника, а Кэти влюбилась в президента банка. Все двери, когда-то открытые для него, разом захлопнулись.

Почему так получалось, что он всегда замечал самое важное только после того, когда было уже слишком поздно?

— Трей, ты слышишь меня? Я только что сказал, что ты практически остался без денег.

— Я слышу тебя, — ответил Трей.