Читаем Перекати-поле полностью

Если он будет продолжать работать. Сегодня он был на приеме у врача, как раз перед тем, как отправиться сюда. Его уже некоторое время донимали головные боли, изображение в глазах расплывалось, и к тому же ситуация, похоже, постепенно ухудшалась. Он надеялся, что проблема эта не является результатом его последней контузии. Если это так, то он с этим справится. Головные боли, приступы головокружения, потеря памяти были той ценой, которую футболисты платили за возможность по воскресеньям заниматься спортом, построенным на движении и применении неистовой силы.

Когда он заехал на парковку перед офисом терапевта, адрес которого нашел через Интернет, в окна его машины ударили струи дождя. Он предпочел обратиться к незнакомому человеку, вместо того чтобы идти к своему старому спортивному врачу, вокруг которого вечно отирались газетчики, пытающиеся отловить там и сфотографировать известных спортсменов. На этот раз Трей решил обойтись без рекламы.

Выключив зажигание, он еще несколько минут посидел в машине, глядя на дождь через стекла своего БМВ и крепко держась руками за руль. Затем он набрал побольше воздуха и решительно распахнул дверь. К чертям зонтик! Если самое худшее, что ждет его сегодня, — это промокнуть насквозь под дождем, он с радостью примет такой вариант.

Помощник доктора записала историю симптомов болезни Трея, после чего он прошел неврологическое обследование. У него проверили зрение, чувство равновесия, координацию и психическое состояние, а затем направили на компьютерную и магнитно-резонансную томографию мозга. Когда Трею объяснили, что для получения четких снимков необходимо лежать абсолютно неподвижно и что для этого пациента привязывают ремнями к смотровому столу, который должен будет проехать через закрытую с боковых сторон съемочную камеру, его вновь захлестнула волна страхов, связанных с клаустрофобией. И он бы развернулся и ушел, если бы не техник томографа, который обращался к нему с огромным уважением и почтением: «Вы мой герой, мистер Холл!»

— Думайте о самом приятном времени вашей жизни, и все это закончится так быстро, что вы даже не заметите, — заверил он Трея, после того как шприцем ввел ему в вену специальный краситель.

Трей думал о той ночи, которую они провели с Кэти после школьного бала.

Когда все было закончено, он ждал еще целый час, прежде чем в комнате ожидания вновь появился техник.

— Наш рентгенолог проанализирует ваши снимки и отошлет подписанное заключение вашему основному врачу, мистер Холл, — сказал он. — Вас известят о результатах в течение трех дней.

Но прошло менее суток, прежде чем его снова вызвали в этот же кабинет врача. Доктор прокомментировал результаты тестов, а после этого сказал:

— Я дам вам список самых лучших специалистов в этой области, мистер Холл. — Он пододвинул к нему листок, на котором в алфавитном порядке были напечатаны фамилии врачей. — Как видите, их десять, и все они сотрудничают с онкологическим центром здесь, в Сан-Диего. Лично я на вашем месте обратился бы к доктору, фамилия которого в этом списке стоит на второй строчке снизу.

Трей проследил за ручкой врача и прочитал: «Доктор Лаура Райнлендер, нейроонколог».

Часть III

2008

Глава 42

Отец Джон Колдуэлл внезапно очнулся от тревожного полусна, так и не отдохнув за ночь. Он долго не мог заснуть после короткого, загадочного и совершенно неожиданного ночного телефонного звонка от Трея Дона Холла, который когда-то был его лучшим другом. Укладываясь в кровать, он все еще был в состоянии шока, после того как, подняв трубку, услышал голос человека, которого не видел и с которым не общался двадцать два года. Более того, оказалось, что Трей сегодня приезжает в Керси. Всю ночь Джон беспокойно ворочался, ломая себе голову, что могло заставить Трея вернуться в родной город после столь долгого отсутствия. Джон до сих пор не мог поверить, что это каким-то образом связано с продажей дома Мейбл Черч. Наконец, уже под утро, Джон все-таки задремал, но этот сон не принес облегчения, потому что он погрузился в трясину ночного кошмара, от которого очнулся с пересохшим горлом и бешено стучащим в груди сердцем. Только сейчас он сообразил, что шум в ушах был связан с тем, что в дверь его спальни стучала домохозяйка, Бетти Харбисон, которая принесла ему утренний кофе.

— Войдите, Бетти! — отозвался он, не вставая с постели из-за охватившей его слабости.

— Отче? — Бетти с любопытством просунула голову в приоткрытую дверь его комнаты. — Вы еще не встали?

Джон устало потер глаза.

— Я еще не вполне проснулся. Плохо спал этой ночью.

— Вы имеете в виду ту ее часть, когда вы в конце концов добрались до своей кровати? — Она поставила поднос на стол и налила в кружку специально сваренный для него крепкий черный кофе. Затем, не скрывая своего недовольства, продолжила: — Я слышала, как примерно в полночь звонил телефон. Люди что, не понимают, что вам тоже нужно когда-то спать?

— Я тогда еще не спал, — сказал Джон. — Мне очень жаль, если этот звонок побеспокоил вас.