Читаем Перекати-поле полностью

Следуя наставлениям Эммы и руководствуясь унаследованной от нее житейской мудростью, Кэти сосредоточилась на своем будущем.

— Должен сказать, Кэти, что ты вложила в это место громадный труд, — веско произнес Дэниел Спруил, президент банка в Керси, когда речь зашла о кредите на модернизацию кафе «У Бенни». — Какой контраст по сравнению с теми временами, когда моя Глория плевала на платок, чтобы вытереть здесь столик, прежде чем за него сесть!

Он говорил о своей покойной жене. Дэниел вырос в Керси и закончил ту же самую среднюю школу, что и Кэти, только на семь лет раньше. Они с Глорией после женитьбы и окончания колледжа вернулись в родной город, где Дэниел стал вице-президентом в банке своего отца, а Глория заняла одну из ведущих ролей в местном обществе, каким бы оно ни было в Керси. После смерти Спруила-старшего Дэниел унаследовал от отца пост президента банка, а через три года стал вдовцом, когда Глория умерла от рака. Они с Кэти часто встречались начиная с того дня, когда она, сидя по другую сторону его письменного стола, рассказала ему о своих планах расширения «У Бенни».

Это было шесть месяцев тому назад. Шел декабрь 2000 года. Кэти опасалась, что замедление экономического развития, связанное с тем, что лопнул так называемый пузырь интернет-компаний, «доткомов», повлияет на ее шансы получить кредит, но президент банка заверил ее, что его учреждение будет радо предоставить финансовую помощь на ее нужды.

— Я никогда не смогла бы сделать этого без твоей веры в меня, — ответила Кэти на комплимент Дэниела.

— Смогла бы, смогла бы. Тут было достаточно твоей собственной веры в себя. Я просто счастлив, что оказался частью такого дела. — Широким жестом он обвел увеличившийся теперь обеденный зал, новую буфетную стойку и кассу, перед которой сейчас стало более просторно, после чего обнял ее за талию. Они были в кафе одни. «У Бенни» еще не работал после обновления. Открытие было запланировано на завтра. — Ты догадываешься, что ты для меня значишь? — прошептал он ей на ухо.

Она действительно догадывалась. С ее точки зрения, Дэниел действовал слишком напористо, но… Как выразился он, когда впервые говорил ей о своих чувствах, «у кого есть время, чтобы играть во все эти игры с бесконечным выжиданием?»

Она не любила его так, как рассчитывала полюбить кого-то в своей жизни снова, но он был добрым и заботливым, много делал для ее сына. У него было двое своих сыновей, славные парни, студенты колледжа, и Дэниел рисовал ей картины, как они вместе будут проводить каникулы, вместе куда-то ходить, путешествовать — словом, «развлекаться, как настоящая семья». Дэниел был по-своему красив, внешне напоминал профессора (на носу у него были вмятины от очков, которые он носил постоянно), а также оказался страстным и умелым любовником. Он ценил в ней те черты, которых не было у его жены. Глория, будучи человеком эмоционально неустойчивым, тратила деньги, чтобы компенсировать все то, чего она недополучила в детстве как дочь ремесленника. Женщина ревнивая, она контролировала своего мужа и всегда ощущала потребность в приобретении имущества, вызывающего зависть, чтобы не чувствовать себя ущербной среди друзей Дэниела. У нее не было желания путешествовать, и мир за пределами Керси был ей неинтересен. Она слепо обожала своих сыновей, отводя Дэниелу второстепенную роль.

— Я был просто парнем, который оплачивает счета, — как-то сказал он.

Со стороны кухни послышалось вежливое покашливание. Кэти выглянула из-за худощавого плеча Дэниела.

— Что, Оделл?

— Приехал грузовик поставщика, мисс Кэти.

— Я сейчас выйду.

Она высвободилась из рук Дэниела, и мысли ее вернулись к бизнесу.

— Остается только надеяться, что после того, как я все это построила, посетители сюда придут.

И они действительно пришли. Паника на Уолл-стрит не смогла остановить растущий поток местных клиентов заведения, а также приезжих, путешествующих по федеральной автостраде Интерстейт 40, которые читали про «У Бенни», и жителей «Ручки сковородки», оказавшихся здесь проездом. Все они регулярно занимали свои места за столиками и в кабинках широко прославившегося кафе в городке Керси. На стенах его в рамках стали появляться отзывы известных критиков в области общественного питания и меню, подписанные всякими знаменитостями. Кэти могла позволить себе относительно зажиточный образ жизни, и единственный вопрос, который тревожил ее, касался того, стоит ли отказываться от своего удачного бизнеса, добытого тяжелым трудом, ради того, чтобы выйти замуж. Дэниел ожидал от нее, что она продаст «У Бенни». В его описании той жизни, которую они с ним будут вести, не было места ежедневным заботам, связанным с управлением кафе. Их первая и единственная размолвка произошла как раз из-за ее заведения.

— Нью-Йорк, Кэти. Мы говорим о Нью-Йорке! Театральные спектакли, рестораны, прогулки в Центральном парке, художественные галереи, «Уолдорф-Астория»^[18]… Подумай только — осень в Нью-Йорке! — Он возбужденно размахивал перед ней «Путеводителем по Большому Яблоку»^[19] издательства «Фодорс».

Кэти вздохнула.