Читаем Переговоры (ЛП) полностью

— Оставь его, только на сегодня, — просит он, и Энакин чувствует, как в удивлении приподнимает брови. Кеноби никогда не заставлял его покидать хижину в ошейнике, обычно он настаивает на том, чтобы снимать его, если есть малейший риск столкнуться с посторонними людьми. Даже когда с ними Асока, ошейник отправляется в свою коробку на прикроватной тумбочке, потому что они точно знают, что их наклонности определенно вызовут у нее вопросы. — Воротник пальто его скроет, — настаивает Кеноби, и Энакин осознает, что кивает, соглашаясь, несмотря на то, что голос в голове говорит ему, что это все-таки ужасная идея.

На стойке внизу его ждет чашка кофе, но завтрака нет. Оби-Ван держит в руках дорожную кружку, снимает ключи с крючка за чашками и выводит Энакина на улицу.

— Нам нужно собрать собак? — спрашивает Энакин, обеими руками держа чашку с кофе, пока Оби-Ван ведет его по лестнице на крыльце, придерживая за поясницу.

— Не сегодня, — шепчет Оби-Ван, открывая пассажирскую дверь, когда Энакин оказывается близко к ней. Часть него разочарована тем, что поведет не он, но Кеноби все-таки разрешал ему рулить — всего лишь несколько раз за прошедший год. По его словам, Энакин водит «беспокойно» и «опасно». Энакин же думает, что его просто слишком впечатляет мысль о том, на что способна машина с умелым водителем за рулем. — Сегодняшний день — только для нас, — продолжает Кеноби, когда Энакин забирается на сиденье.

Легкое урчание, с которым машина заводится, служит доказательством, что Энакин не зря потратил те часы, которые провел, работая над ней, и их поездка начинается.

Энакин совершенно не понимает, что происходит с Кеноби, но он не жалуется. Зима принесла с собой возвращение Кеноби к его традициям. До сих пор у него была только одна жертва, миловидная блондинка, которая могла напоминать ему Сатин, но вместе с обычаями возвращаются и проблемы с его характером, и беспокойные ночи. Энакин не выходил из себя настолько, чтобы снова поднять руку на него — ни разу с той ночи, когда случился инцидент с Хардином, — но внутри машины пахнет табаком, и он не раз видел, как Оби-Ван пьет. Это счастливое, приподнятое настроение Кеноби неожиданно, но это приятная перемена после напряженных недель.

Энакин прислоняется к окну, отхлебывая из дорожной кружки и удивленно смотря на покрытый инеем лес. Несмотря на то, что печка работает на полную мощность, в машине все равно прохладно, потому что окно со стороны Кеноби приоткрыто, чтобы он мог курить и выпускать дым в него. Из-за состояния дороги они едут медленно, но Энакин понимает, что наслаждается этой умиротворенностью. Оби-Ван едва слышно подпевает радио, по-видимому, довольный неведением Энакина о том, куда они направляются. Наверное, в город, предполагает он, но представить себе не может зачем. Оби-Ван привез продукты на этой неделе, и они оставили собак дома.

— А теперь у нас есть специальное объявление от… — раздается по радио, и Оби-Ван переключает станцию, прежде чем диктор успевает продолжить.

— Это могло быть что-то важное, — говорит Энакин.

— Как много так называемых важных новостей действительно относятся к тебе, Энакин? — спрашивает Оби-Ван, продолжая крутить кнопку в поисках новой станции.

Энакин даже не удостаивает его ответом, потому что знает, что вопрос этого не требует. Жизнь в хижине Кеноби сузила его мир до… ну… почти исключительно хижины. Если это не относится напрямую к нему или к Кеноби, то в общем положении вещей это совершенно не важно.

На самом деле не так уж много мест, куда они могли бы отправиться, так что Энакин совсем не удивлен, когда они паркуются у «Чайного домика Ти». После их последнего визита Оби-Ван избегал кафе, словно чумы. Иногда он особенно тщеславен, и откровение Энакина о том, что он нечаянно разрушил его безупречную репутацию, не давало ему вернуться. Этот визит довольно необычен, но Энакин не в состоянии сосредоточиться на этой мысли, как только чует запах свежей выпечки.

Несмотря на ранний час, в кафе уже все суетятся, забегая сюда по пути на работу. Энакин чувствует взгляды, направленные на них, пока они стоят в очереди, но едва обращает на них внимание. Вместо этого он наклоняется ближе к Оби-Вану, рассматривая стройные ряды выпечки и сладостей и обсуждая, сколько вкусностей Оби-Ван позволит ему взять.

Ответ он получает, когда они подходят к стойке и Кеноби наклоняется к нему, шепча:

— Выбирай все, что захочешь, Энакин.

Энакин вздрагивает, отстраняясь на секунду, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Серьезно? — спрашивает он, потому что знает, что Кеноби в курсе его пристрастия к сладостям и обычно старается сдерживать его привычки для его собственного блага.

— Да, Энакин, — отвечает Кеноби. — Просто закажи.

— И что привело вас сюда так рано? — спрашивает Ти, пакуя множество булочек, которые выбрал Энакин, и собственный заказ Оби-Вана. — Не видела вас здесь в последнее время.

Особая, тошнотворная сладость в ее тоне привлекает внимание Энакина. Но он не успевает обдумать вопрос, когда Оби-Ван отвечает:

— У нас годовщина.