Читаем Переговоры (ЛП) полностью

— А когда ты последний раз ходил в поход, Энакин? — спрашивает его Асока, когда они снова трогаются в путь.

Энакин пожимает плечами.

— Мы пытались выбраться на природу с коллегами пару лет назад, — говорит он, — но ребята порой те еще занозы в заднице. Все кончилось тем, что мы рано разъехались по домам, после того как мой друг натворил фигню, от которой случился пожар.

— Спорим, это был Квинлан, — перебивает Оби-Ван.

— Это был Квинлан, — подтверждает Энакин со вздохом, к восторгу Асоки.

— Кажется, мне нужно познакомиться с этим человеком.

Пытаясь не представлять во всех подробностях причины, по которым их пути могли бы пересечься, Энакин с трудом выдавливает из себя:

— Может быть, когда-нибудь.

***

— Холодно, — недовольно ворчит Асока, подбираясь ближе к костру и вытягивая ладони над пламенем.

Вокруг них уже окончательно стемнело, и в лесу зазвучали трели ночных насекомых и шуршание листьев. В глубине леса стоят две палатки: одна для Асоки, другая для Энакина и Оби-Вана. Воздух стал холоднее, но небо над ними яркое, темно-синее и ясное — без единого намека на облака, которые могли бы закрыть им вид на метеоритный дождь. Энакин должен признаться, что и вообразить себе не мог более чудесной ночи.

— Нужно было одеваться потеплее, — дразнит он Асоку, укутавшись в один из теплых свитеров Оби-Вана. Рукава ему коротки, они едва достигают запястий, но плотная шерсть хорошо справляется со своей задачей, согревая его, пока сам Кеноби чем-то шуршит в их палатке.

— Но на дворе лето! — протестует Асока, отрывая ладони от костра ровно настолько, чтобы потереть руки под тонким пальто, что на ней надето. — Я не думала, что так похолодает!

Оби-Ван возвращается, держа в руках большое серое худи. На нем вышит логотип места, которое Энакин знает как альма-матер Оби-Вана, хотя тот и отказывается говорить о своем прошлом.

— Держи, — ласково произносит Кеноби, расстегивая кофту и бережно накидывая ее Асоке на плечи, прежде чем вернуться к Энакину.

— Спасибо, — благодарит она, засовывая руки в широкие рукава, прежде чем застегнуть худи обратно. Кофта великовата и самому Оби-Вану, так что Асока в ней просто тонет. Но, кажется, она особо не против.

— Ну и когда там должен начаться метеоритный дождь? — спрашивает Энакин, прижимаясь к боку Оби-Вана, когда тот снова садится на землю рядом с ним.

Кеноби обнимает его за плечо одной рукой, проверяя часы.

— Должен быть с минуты на минуту, хотя не думаю, что ты сможешь успеть за чудом космоса.

— Может, стоит погасить огонь? — предлагает Асока.

Энакин пожимает плечами. Он не выбирался на природу еще с тех времен, как его мама была жива, так что он не знает, что нужно делать в таких ситуациях. Оби-Ван решает не тушить, вместо этого предлагая перебраться под палатки в глубине леса для чистоты вида. Он говорит, что развести огонь заново будет слишком сложно, если им вдруг понадобится.

Они усаживаются на траву как раз вовремя, Асока и Оби-Ван ложатся на спину, а Энакин кладет голову на плечо Оби-Ванц, когда первые метеориты расчерчивают небо. Все выглядит именно так изумительно, как Асока и обещала.

— Ребята, вам надо загадать желание, — едва слышно с благоговением шепчет Асока, но в это мгновение Энакин не может вспомнить ни единой вещи, которую хотел бы. Все, в чем он когда-либо нуждался, уже здесь.

***

— Что ты загадал? — спрашивает Энакин позже, когда они уединяются в своей палатке. Он опирается на локти, нависая над Кеноби с возбужденным блеском в глазах и яркой улыбкой на губах.

— Если я скажу, то оно не сбудется. Разве не так это работает?

— Да ладно тебе, Оби-Ван, — просит Энакин, тыча пальцем ему в грудь.

Оби-Ван на него не смотрит, и между ними на долгое мгновение повисает тишина, пока Энакин не решает, что Оби-Ван просто не хочет ему рассказывать.

— Я загадал это, — наконец произносит Кеноби мягко, словно признание, и касается ладонью щеки Энакина. — Ты, Асока и я, здесь, все вместе, так долго, как только возможно.

Энакин хмыкает, тронутый такой сентиментальностью.

— Это ведь довольно просто исполнить, Оби-Ван.

Только тогда Кеноби встречает его взгляд, и нечто в его глазах, в тоне его голоса останавливает смех Энакина.

— И ты, и я, мы оба знаем, что это не так, Дорогуша.

Энакин прекращает улыбаться, смотря Оби-Вану в глаза и видя там смятение. Искрящуюся правду. Ему приходится отвернуться, он сворачивается на груди Кеноби, избегая его взгляда и того, что он означает.

Иногда так легко притворяться. Так легко верить, что он обычный верный парень Оби-Вана, романтично проводящий с ним выходные дни в хижине. Он так долго играл эту роль, что иногда так легко забыть, что когда-то он был кем-то другим Иногда он даже не хочет вспоминать жизнь, которая была у него за пределами этих стен.

— Я бы хотел, чтобы это было правдой, — признается Энакин, произнося слова Оби-Вану в горло.

Руки Оби-Вана обнимают Энакина сильнее, прижимая к себе, и он упирается ему в голову подбородком. Оби-Ван гладит его по волосам, прежде чем ласково поцеловать в макушку.