Читаем Переговоры (ЛП) полностью

Пока Бейл помогает Энакину выбраться из машины, Бреха выходит на крыльцо, прикрывая рот ладонью так, будто не может поверить своим глазам. Энакин знает, что он выглядит ужасно: повязки на запястьях, босые ноги, те же пижамные штаны, в которых его арестовали. И хотя Бреха не разделяет предпочтений мужа, ей всегда было приятно убеждаться, что, с кем бы Бейл ни проводил время, он всегда хорошо заботится об этом человеке. Видеть его в таком состоянии должно быть для нее огорчением.

Она встречает их на садовой дорожке, без колебаний повисает у Энакина на шее и заключает в крепкие объятия. Он с удовольствием льнет к ней, прижимается и утыкается головой в яремную ямку, вдыхая цветочный запах парфюма Брехи.

— Ох, Энакин, — говорит она. — Мы так рады, что ты в порядке.

До этого момента, ощущая обнимающие его руки Брехи и ладонь Бейла, уверенно лежащую на его пояснице, он и не понимал, как сильно скучал по ним.

Бреха наконец отпускает его, отходя и легко целуя мужа, прежде чем проводить их в дом.

— Давайте войдем. Уверена, ты захочешь воспользоваться ванной, Энакин. Знаю я эти ваши камеры.

Он благодарно кивает и позволяет провести себя через входные двери. Внутри дом настолько же красив, как и снаружи, с не слишком большим количеством мебели, но весьма стильно обставленный, в соответствии с утонченными вкусами хозяев. За те годы, что прошли с момента, когда он последний раз с ними встречался, мало что изменилось, кроме, как замечает Энакин, разбросанных по плюшевому ковру в гостиной детских игрушек. То, что у Брехи и Бейла есть дети, ожидаемо, они ведь всегда их хотели, но Энакин все же не может не чувствовать удивления от того, что они охотно пригласили его к себе в дом, имея детей. Они знают, что Кеноби все еще на свободе; они знают, что существует огромная вероятность, что он захочет найти Энакина.

— Почему бы тебе не проведать близняшек, а я пока помогу Энакину набрать ванну, — предлагает Бреха, провожая Энакина в знакомую ему главную спальню. Бейл исчезает за смежной дверью, должно быть, уходя в комнату близнецов, а Энакина уводят в главную ванную.

Сама комната и широкая, глубокая ванна — знакомый вид; удивительно легко вернуться к прежним привычкам, пока Бреха, встав перед ванной на колени, включает воду и насыпает разнообразной мыльной крошки и соли. Он снимает свою грязную одежду, слегка трясет ногой, когда браслет застревает в штанах, затем аккуратной стопкой складывает вещи у двери, чтобы Бреха сама решила, что с ними делать. Он не задумывается о своей наготе — нет ничего такого, чего она не видела раньше, — пока не слышит, как она удивленно вздыхает. Тогда до него доходит, что он совсем забыл о собственнических метках Оби-Вана. Сегодня все не так плохо, как было до этого, но Бейлу никогда не нравились засосы. Энакин заставляет себя стоять ровно, когда Бреха подходит к нему, позволяя ей рассматривать синяки и редкие шрамы, оставшиеся с тех дней, когда Кеноби был немного грубее обычного, и не реагировать на траурное выражение ее лица.

— Мне жаль, что мы не нашли тебя раньше, — произносит она, невесомо проводя пальцами по шраму, пересекающему ключицу.

Энакин пожимает плечами, обрывая прикосновение.

— Вы ничего не могли сделать.

Она не выглядит особенно убежденной, но уступает его невысказанному желанию не говорить больше об этом. Вместо этого Бреха помогает ему забраться в ванную, закатав рукава и принимаясь за старое, знакомое занятие, намыливая ему волосы. После долгих часов, проведенных в камере, ее пальцы в волосах — это прекрасно, и это первый добровольный контакт после короткого визита Асоки. На самом деле к тому моменту, как Бреха заканчивает смывать пену с его кудрей, мысли Энакина уже плавают в приятном тумане, а сам он едва ли не мурлыкает под ее пальцами.

— Приятно видеть, что кое-что не меняется, — ласково произносит Бреха, гладя его по волосам еще раз, прежде чем дотянуться и перекрыть кран.

Он вытирается насухо, и его ждет одежда Бейла для сна. Тот выше и плотнее Энакина, так что вещи висят мешком. Стресс от всего происходящего наконец дает о себе знать, теперь, когда ему удалось сбежать из бесконечного напряжения участка. Усталость тяжелым грузом наваливается на плечи, и у Энакина закрываются глаза, когда он выходит из ванной обратно в спальню. Он не хочет ничего, кроме как рухнуть на огромную хозяйскую кровать и упасть в объятия сна, но Бреха перехватывает его раньше и подводит к двери, ведущей в комнату близняшек.

— Еще рано, Энакин, — говорит она. — Мы бы хотели, чтобы ты сначала встретился кое с кем.

Кое-кто, как обнаруживает Энакин, это два маленьких ребенка в соседней комнате, спящих в собственных кроватках. Бейл стоит за ними, бережно проводя ладонью по маленьким головкам детишек, и мягко улыбается подошедшим Брехе и Энакину.

— Энакин, — объявляет он, понизив голос, чтобы не разбудить детей, — мы бы хотели познакомить тебя с Леей и ее братом-близнецом Люком.