Читаем Переговоры (ЛП) полностью

Его замечание вызывает усмешку. Ладони Оби-Вана скользят по его рукам, пальцы касаются шрама, украшающего правое плечо Энакина. Кеноби, очевидно, рад просто сидеть вместе с ним. Энакин не против, он прижимается к его груди и укладывает голову на плечо Оби-Вана.

Конечно же, момент внезапно разрушается абсолютно невинным вопросом Кеноби:

— Как тебе завтрак? Знаю, что яйца не особенно вкусные, если готовить их в микроволновке, но я уезжал довольно рано…

Энакин замирает, пытаясь выдавить слова о том, как все было вкусно, но Оби-Ван тут же замечает, что что-то не так; он слишком много времени провел, изучая поведение Энакина, чтобы такое упустить. Рука скользит вверх по плечу Энакина, оборачиваясь вокруг его горла, прося о честности, и это по-прежнему пугает, хотя Энакин знает, что Оби-Ван никогда бы не причинил ему серьезного вреда.

— Ты же ел этим утром, правда, Энакин? — спрашивает он, и Энакин вздрагивает от его тона.

— Я, эм… — начинает Энакин, но его перебивает бурчание в собственном желудке-предателе. Он правда собирался поесть, но отвлекся на дела и потерял счет времени.

Оби-Ван вздыхает.

— Что ж, я приму это за «нет». — Он отстраняется, поднимаясь на ноги и вставая перед Энакином. — Скажи честно, что мне с тобой делать?

Энакин позволяет Оби-Вану поднять себя с дивана и отвести на кухню. Он ждет, что Кеноби усадит его на привычное место за островком, но вместо этого понимает, что его ведут к стойке. Он остается один на пару мгновений, пока Оби-Ван собирает ингредиенты для их обеда, и Энакин приятно удивлен таким ходом вещей. Несмотря на растущее доверие между ними и исчезновение замков на дверцах, ему никогда раньше не позволялось помогать в приготовлении еды или иметь дело с чем-то острее ножа для масла.

Не то чтобы он мог сильно помочь. Энакин никогда не был особенно способным к готовке. Клигг Ларс был занятым мужчиной, работающим на двух работах, чтобы сохранить для них еду и кров. Еда готовилась быстро и была дешевой — что угодно, что требовало минимум внимания и все равно могло накормить двух мальчишек, которых он растил. И хотя Оби-Ван не кулинарный гений, его собственные навыки куда лучше тех, что есть у Энакина.

Это становится очевидным, когда ему доверяют резать овощи и он успевает искромсать половину моркови, прежде чем Оби-Ван останавливает его руку, вставая позади него.

— Энакин Скайуокер, ты делаешь какую-то кашу, — усмехается Кеноби, накрывая руку Энакина своей. — Давай вот так.

Оби-Ван сопровождает его движения, нарезая морковь на более аккуратные кусочки.

— У тебя получается лучше, чем у меня, — говорит Энакин, когда Кеноби снова позволяет ему попробовать самому, положив руки ему нам талию и устроив подбородок у него на плече. Теперь кусочки не так ужасны, как были изначально, но по-прежнему и рядом не стоят с аккуратной нарезкой Оби-Вана.

— Со временем ты научишься.

Он произносит это как-то зловеще, отчего Энакин рефлекторно сглатывает. Когда он смотрит на Кеноби, у того отстраненное выражение лица, будто он глядит в будущее, видимое только ему. У Энакина складывается впечатление, что говорит тот совсем не об овощах.

========== 19. ==========

Наши дни

После своего внезапного признания Энакин прекращает разговаривать с кем-либо. Не важно, как Квин спрашивает-умоляет-требует ответить на вопросы об этом случае, Энакин не может ничего ему объяснить. Потому и молчит. Он закрывает рот и больше не открывает — ни когда его отводят в камеру, ни когда его опять приковывают наручниками к столу, ни когда снова снимают его отпечатки пальцев ради документации. Квин затем выходит из комнаты, но быстро возвращается назад. Вернувшись, он вкатывает тележку, в которой находятся старый телевизор и DVD-плеер. Энакин с любопытством наблюдает за ним, когда тот ставит все на видном месте, вставляя диск.

— Это человек, которого ты защищаешь, — рычит Квин, доставая пульт и нажимая на кнопку включения намного сильнее, чем требуется. Он делает громче — настолько, что Энакин вздрагивает, когда запускается запись. Экран озаряется изображением камеры, почти такой же, как та, в которой сейчас сидит он.

— Вы знаете, почему вы здесь, профессор Кеноби? — произносит Квинлан Вос с экрана телевизора. Энакин не видит его лица, камера установлена за его плечом и направлена на человека по другую сторону стола. Для Энакина это идеально, потому что он в любом случае не заинтересован в Квинлане Восе. Вместо этого он жадно смотрит на другого человека.