Читаем Перебежчик полностью

Четверг, оттепель, опрокинутый на спину молодой месяц, ловит воздух огромным ртом... Ветер дул бы в левую щеку, если б я мог оторвать взгляд от блестящего наста. Когда же вдали показались два наших дома, я понял, что эти жалкие сотни метров не одолеть, разве что проползти... Вернуться, идти через город? Нищий старик со спутанной бородой, блестящими от недосыпания глазами... А здесь я среди своих, небо, поле, деревья... это моя дорога. Я прошел свой путь благополучно, недаром обклеил подошвы пластырем, хоть немного, да помогло - и с пользой, потому что краем глаза, а это важно, именно краешком! - заметил господство серых на земле и небе, дым от трубы светлое серое на сером темном, и много еще разных оттенков серого. Из-за странных людей в подвале места котам не хватает. В одной из оставшихся комнат владения Клауса, он некоторых туда пускает, а других ни на шаг... в другой ходит Серый, меряет пол толстыми лапами, он обожает кошек, а котов подозревает в распутстве и преследует, сколько хватает сил... есть общая комната, там Серый всех терпит, и даже большого белого, который еще не верит, что брошен, живот позволит ему продержаться недели две. Как только возникнет вопрос о мисках, белому не бывать. Хитрый Клаус не претендует на подвальную миску, вот Серый, скрепя сердце, и терпит его, не спешит драться, а с другой стороны прекрасно знает, какое это нелегкое дело, - Клауса можно разбить, но не победить, начнется ежедневная тяжба, длинные объяснения до хрипа и полной потери голоса, кошки заскучают от такого занудства... И, в конце концов, проигрывает тот, кому есть, что терять. Вот умные коты и не ввязываются в драки, если непонятен исход или есть возможность не замечать. И чем Серому не угоден бедняга Макс?.. Правда, Макс беспардонно, не признавая этикета, пристает к Алисе, но какой же он конкурент?.. И я опускаю руки, признаваясь, что не понимаю. Плохой из меня кот!.. Сегодня каша с кефиром и кусочек рыбы на всех! Люська все равно веселится, азартно и весело носится с ничтожной бумажонкой. Сверху смотрит Алиса - не присоединится ли?.. Ее манишка удивляет белизной. Черные ушли, в комнату прокрался Серый и замер под кроватью. Я сделал вид, что не заметил, может, исправится?.. К слову, о сером - проходя мимо одной из картин, а в ней господствовал именно он, намекая то на желтизну, то на скрытое горение, при этом, однако, холоден... - я понял, что в поисках согласия перестарался. Ощущение достаточности, о котором я разглагольствовал так безудержно, совсем не предполагает покой и мир. Предпочитаю скрытое напряжение, противодействие пятен друг другу, благородную борьбу, тогда проявится сила, без которой наши попытки обречены: тот, кто яростно ошибается, не безнадежен, тот же, кто уныло талдычит безгрешную истину, без силы и страсти, обречен на скуку топтания на месте.

93. Пятнадцатое, чувствую землю...

И выщербленный асфальт, и старую седую траву... Кошки ночью сидели дома, и Сережа тоже. Он щурится - ничего особенного, подумаешь, переночевал... Сегодня кастрюлька каши с салакой. Серый полез к миске, Хрюша ему по морде - р-раз! Люська с другой стороны - два! Он встряхнулся, присмирел, покорно ел то, что ему позволили съесть, вылизал миску и огляделся. Батюшки, окружен со всех сторон! С одной Клаус вылизывает кастрюльку, с другой Макс, моется и поглядывает на своего врага, в присутствии нас он смелеет... тут же горячо любимые кошки, довольно дружелюбный и славный Костик... А сзади стою я, непонятное существо - то кормит, то гонит или требует невозможного... Он сидит, боясь шелохнуться... и я вижу блаженство на его изрытой шрамами морде!.. Он в теплом доме, его не бьют, подумаешь - шлепнули... и даже кормят!.. А потом Люська качалась на моих ботинках и блаженствовала не хуже Серого. На подоконнике распустил брюхо Клаус, в глазах пристальный блеск. Ждет, когда Люська дойдет до кондиции. Алиса, уже нет сомнений, решила доказать нам свою удаль - котята будут! Насчет Люськи есть сильные подозрения... Отчего же тогда заинтригован Клаус? Может, коты обожают беременных кошек?.. Макс занялся Костиком, который всегда под рукой. Тот пытается возражать сколько же можно... но дружба прежде всего. Все замирает в доме и за окном. Люська устроилась на моей рукописи, притих и Макс, лежит рядом с Костиком, лапой обхватил своего дружка, оба дремлют.

94. Шестнадцатое, минус восемь...