Читаем Перебежчик полностью

Звери не спеша вылезают навстречу, значит спали спокойно. Костик увязался за Люськой - быть игре, полетят на пол картины и книги... У нас вермишель, полная кастрюля! Серые накинулись на миски, черные еще спят или странствуют. Люська стала домашней кошкой, очень старательно моется! Алиса не домашняя, зато суперкласс. Я бросаю короткие взгляды на кошек, котов, и картины. Как смотрит Клаус... метнет глаз, и все ясно! Здесь нужно светлей пятно, а здесь темное слишком велико... Художник - уравнитель пятен, это работа, интерес, игра. Язык живописи - перекличка пятен, самый немой разговор. Поэзия - полет звуков, немой, как мычание, остальное рифмованные мысли, афоризмы житейской мудрости. У девятого носится черно-белый щенок, седой алкаш в валенках зовет своего домой, его подруга-алкоголичка тискает пса и целует в нос. Надолго ли повезло?.. Я, к счастью, избежал того взгляда, глаза в глаза, после которого разрастается притяжение - прорастание... Вчера у подъезда три похожие на волков собаки сидели плотно прижавшись друг к другу решетками ребер. Эльза, бездомная овчарка и двое ее щенков, из четырех, которых я видел осенью. Двое еще живы. Глядя на них, чувствую холод изнутри. Я уйду в тепло, коты на трубы, а куда они?.. Мне говорят - люби людей... Мне говорят - есть хорошие, добрые, их много... Что же вы жизнь не защитите? Идите вы... Как еще далеко до весны...

88. Восьмое, все о пятнах...

Колкий снег в левую щеку, вихрики, оголяющие мертвую траву, она пунктиром и точками на белом и сером... Из подвала выкарабкивается Хрюша, пожевал кашу и на боковую, у батареи, на диванной большой подушке. Он тут же засыпает, тогда его можно трогать, он теплый, не двигается, только вздыхает во сне. Над ним, на батарее, верхом на теплом железе Люська, на кровати дремлют Костик и Алиса. У нас все тихо. А я, проходя мимо одной из картин, заметил, что помогать нужно дальним пятнам - чем они дальше друг от друга, тем напряженней их взаимное внимание, и притяжение, они как тайные любовники в большой компании... В кухне толпа, позади всех дорогой гость Стив, не мешается с коренным населением. Щупаю его спину, позвоночник только-только прорезается, будем кормиться на общих основаниях. Впереди Костик, серый плут. Вчера играл с Люськой и вдруг хвать ее за гривку - и замер, сам удивился. Она от изумления присела... Голубой Костик выходит на правильный путь?.. Что за черт возьми! Оставленная с вечера кастрюля открыта, опрокинута, остатки вермишели едва покрывают дно... Опять Серый, ненасытное брюхо?.. Стив возмутился обманом - "Обещал вермишель? - обещал!" - и бросился вниз с балкона, по сугробам пошел к девятому - головастый, мохнатый, с широкой прогнутой спиной. В расстройстве - не оправдал котовских ожиданий - проходя мимо, захватил глазом одну вещицу и уличил ее в смертном грехе - пятна кричат наперебой. Всего-то несколько - темных и светлых, но каждое обязано знать свое место в круге света!.. Наш глаз все тот же миллион лет - его настораживает граница тьмы и света, вход в пещеру и выход из нее... Цельность зрительного образа; выразительность на основе цельности; лаконичность, как условие выразительности - вот три кита, на них опираются все стили и эпохи. А на поверхности - кошечки, собачки, психологизьм, розовые страсти, "ах, Ватто!" , сватовство майора, "какие руки!.." тисканье упитанных бабенок, охота на крокодилов, печаль и слезки на глазах...

89. Девятое февраля, опять о пятнах..