Читаем Пейзанизм полностью

   А олицетворение, получив-таки метнутой палкой по морде, решило напомнить -- чьё оно именно. Бога смерти. Сегодня, извините за откровенность, -- вашей. Рывок с места огромной туши с окровавленной оскаленной мордой произвёл на присутствующих сильное, неизгладимое впечатление. Двое волхвов, пытающихся вытащить своего товарища из "чумного аутодафе", сами туда влетели, вместе со своим подопечным. В эту... "зону термообработки". Где и возопили. Остальные возопили везде.

   Лозунг всякого медведя:

   Таки-да. Слышит. А тут вопят. Раздражает. Привлекает. Дичь. Добыча. Слабая.

   Чудовищная башка на усевшейся на задницу громадине, повернулась. Влево-вправо. Просканировала местность. Как недавно делал сам голядский голядина, как отрабатывает захват цели "Шилка". "Захват цели произведён". И он рванул. Что такая зверюга по лесу бегает как скаковая лошадь... ну я это уже сказал. Остальные... Остальные постарались бежать быстрее скаковой лошади. Сразу все. Во всех сразу направлениях. Полянка опустела мгновенно. Некоторое время был слышен их визг, лом сквозь растительность, рёв медведя. В правом костре вдруг резко взлетели искры, и вопящая горящая фигура, выскочив оттуда, метнулась куда-то к главному идолу. И стихло.

   Живых...

   Из скольких -- не знаю. А оставшихся... Сейчас посчитаемся. Я. Это - точно. Пока. Все еще. "Скалозуб", волхвом битый. Куда били последний раз -- не заметил. Но били посохом. Может, и дохлый. Сакрально-летальный удар... Может быть. И Сухан. Лежит без движения. Глаз не видно, видно что дышит. Мой человек. Не мой - "верный" батюшки моего. Который мне не батюшка. Все равно -- мой. Раз мой -- должен спасти. Меня. Ага, неподвижный бесчувственный спасает связанного, к столбу привязанного. Плевать. Я -- господин, он -- слуга. Он обязан меня спасти. Это его обязанность - "холопа верного". Даже ценой его жизни. Но... не может. Если он не может, то мне...

   Я не против креста. Хоть какого. Посмертно. Потом. "В грядущей мгле". Не сейчас.

   А сейчас... Вставай холоп. Вставай дело делать. Своё главное холопское дело -- господскую волю исполнять. Волю к жизни. К моей единственной и неповторимой. Не встаёт. Может этому "свободолюбу" Интернационал спеть? Вот уж точно:

   "Вставай, заклятьем заклеймённый...".

   Не встаёт. Из него душу вынули. Он теперь не человек -- зомби. Раб колдуна. Он и так-то - не "раб лампы". Дворца в восточном стиле -- точно не построит. И потереть что-нибудь чем-нибудь -- нечем. Не подыму этого... раба, не заставлю его его же собственное рабство исполнять -- мне конец.

   "Мы в ответе за тех, кого приручаем". А за тех, кто нам служит? А за тех, кем владеем? Не обустроил господин владение своего, не был "в ответе" -- так оно само ответит. Так ответит... "А не угодно ли господину приодеться? Медным тазиком?"

   Нет раба -- не будет меня. Мораль?

   Я обязан спасти его. Cюзеренитет, факеншит. Феодализм, мать его.

   Мать-то мать, но! Мой приказ -- для него закон. Должен быть. "Приказывай, господине".

  -- Сухан! Вставай, иди сюда.

   Слышит. Глаза открылись. И все. Мда...

   "Решили как-то Василий Иванович с Петькой выяснит: а чем это мухи слушают? Поймали муху и кричат ей:

  -- Ползи!

   Муха ползёт. Оборвали ей ноги. Снова крикнули:

  -- Ползи!

   Не ползёт.

  -- Пиши, Петька. Ухи у мухи - на ногах"

   А у этого и уши на месте, и ноги. Но -- не ползёт. Слышит, но... не ползёт.

   Я хорошенько прокашлялся, сплюнул, обложил Сухана матом. Громко и выразительно. Даже битый "скалозуб" начал шевелится. А Сухан -- нет. Вижу, что слышит, но не двигается. Первый раз в моей жизни... в двух моих жизнях -- чтобы человек мой мат слышал, понимал, но не двигался. У меня так болящие из комы выскакивали, "деды" из каптерки вылезали. Заслушавшись. Даже абсолютно нерусская шпанка поймав эти интонации... осыпалась и приносила извинения. А тут... Сильны голядины, если мои "русские народные, частушки хороводные"... с места не сдвигают.

   Я лихорадочно пытался вспомнить мелочи проведённого над Суханом ритуала. Быстрее-быстрее. Мишка один -- голядей много. Зашибить его они... вряд ли. Но ведь кто-то из них вернётся. А тут я. На столбе вешу. Приготовленный. Надо срочно отвязаться. "Ванька отвязанный" -- большая сила, уровня стратегического удара.

   Чтобы "мчаться" надо сначала "отвязаться". Отвязать может только Сухан. Нужно ему приказать. Отдать приказ. Но он на мои приказы не реагирует. А на чьи? А - на голядские. А как они ему приказы подавали?