Читаем Пейзанизм полностью

   Пара команд Сухану, битого "скалозуба" перетащили к луже крови возле горла тела главной голядины. Там ямка такая. И земля плотная. Кровь глубокой лужей стоит. Сухан принёс горящее полена от костров, подержал болезного. Пока я сразу и стриг, и брил. Огнём. Несколько не рассчитал скорость процесса -- пока Сухану скомандуешь, пока тот команду исполнит... Команда простая - "мордой в кровь". Лужа несколько мелковата оказалась -- морда сразу вошла, а вот затылок пришлось притаптывать. Неровная стрижка получилась -- бакенбарды как у государя-императора Александра Третьего до общения с цирюльником - кустами торчат. Прошёлся точечно. Точка размером в торец горящего полена.

   Свинью никогда оппаливать не приходилось? А живьём? А голядину? А, ну да... Так вот, разница -- в визге. Свинья, скотина, визжит, а служитель скотского бога Велеса -- нет. Молчит. Зубами скрипит. Не, не скрипит -- хрустит. Что я не сломал -- сам доламывает.

   Точнее -- зубчики. Крепких мужиков волхвы себе в бойцы набирают -- и молчит, и сознание не теряет. Ножками елозит, а язык с привязи не отпускает. Доелозился -- попал по сломанному бубну. А у бубна не только обечайка сломана, но сам он пробит. На него же медведь наступил, а у медведя... ну, про невтяжные когти я уже говорил. Как он завыл... не медведь - "скалозуб". Когда рваную морду медвежью в середине бубна увидел. Задёргался, изо рта пена пошла. Выгибается весь. А по почкам? Мне ваши волхвохуевые переживания до... до одного места. Мне свою голову сберечь надо, мне человека своего сохранить надо. Я сюда не просился -- сами принесли. Ну и на. Кушайте что заказали. А попробуйте-ка, господа медведе-поклонники, простого попаданца. С парикмахерскими наклонностями.

   Когда Сухан обновил полено из костра, а я решил этим инструментом голядине брови подправить... А то они у него как у Брежнева. А пиджака со звёздами -- нет. Стилистически... не гармонирует. Вот только тут бывший "скалозуб" разговорился. Донёс до меня своё глубокое и искреннее пожелание, задушевно так:

  -- Убей.

   Да я бы -- с превеликим... И многократно... Но -- я что, все это поджаривание только для кровопускания делал? Нет уж.

  -- Убью. Когда выведешь отсюда.

   Молчит. Не хочет. Поздно, дядя. Ты уже не девочка, ты уже первое слово сказал. Теперь и дальше говорить будешь. Хоть крыть, хоть выть, хоть материть. Я потерплю. Но ты мне все скажешь. И покажешь, и из этого вашего дерьмового святилища выведешь. А пока продолжим, поработаем визажистом -- у тебя в носу волосы растут. А вот и Сухан щепочку горящую несет.

  -- Не выведешь -- сожгу. Не о тебе речь. Тебя -- точно. Вон кострища горячие. Запечёшься-прожаришся. Но сначала я этими углями ваш столб с черепами обложу. Он сухой -- полыхнёт хорошо. Вместе со всеми черепушками. И людскими, и медвежьими. Хочешь посмотреть?

   Смотрит -- не понимает. Не моргает. Зрачки -- на всю радужницу. Пришлось пантомимически изобразить ближайшее будущее в данной местности. Берём в руки бубен. Он с одной стороны -- более-менее. Не рваный. Поплескал в него крови горстями, что из волхва натекла. Пошёл к костру, накидал зеркальцем в бубен углей, отнёс к идолу. Ножкой ямку поковырял между корнями, угли высыпал.

   На второй ходке бубен у меня вспыхнул прямо в руках. Нет, не держит кровь волхва жара угольев. Не асбест. Чуть не обжёгся. Пришлось отшвырнуть бубен в один из прогорающих костров. Он там полежал маленько, по-горел. Потом вдруг полыхнул. Весь пламенем взялся. И чёрными хлопьями разлетелся. Как бандана моя.

   Голядина снова завыл, как пламя над бубном увидел. Не, мил дружок, вы эту мерзость-гадость устроили, думали -- самые крутые. Ошибочка у вас. Я-то попаданец, я-то вас всех перемерзю-перегадю. Вы из людей души вынимаете -- попробуйте теперь с "бездушным" побороться. С инфо-психо-матрицей. Я вообще краёв не вижу. И не имею. И буду я души ваши крушить и ломать. Называя их при этом по науке: личностные системы морально-этических ценностей.

   Дерева всякого сухого на поляне много -- погнал Сухана собирать и к столбу приставлять. Светло уже, уходить надо. Но я же зануда, я же "гигиенист". Чистоту люблю. У меня правило простое -- не оставлять за спиной нерешённых проблем. Без проводника -- не выйти. Пока желаемого нет - делаем возможное -- выжечь все. К едрене фене.

   Моя целеустремлённость дошла. Голядина снова открыл рот:

  -- Стой. Не жги древо Велесово.

  -- Выведешь?

  -- Выведу. Есть ход через болото. Покажу. Уговор: древо не жечь, меня -- зарезать. Костью. Вот нож костяной лежит.

   А и правда, как-то я... торможу. Головой. Что не удивительно. Но забыть о поясе этого... уже безголового волхва... При моей... хозяйственности... Это уже собственное "безголовье" начинается. Тщательнее надо, Ваня, тщательнее. А раз тщательнее -- надо голядину к клятве привести. Иначе он нас туда заведёт... Опера "Иван Сусанин" изначально называлась "Жизнь за царя". А тут - "За бога". За того самого, замогильного. Точно заведёт.

  -- Клянись.