Читаем Партизанки полностью

Оставив растерянную женщину на дороге, солдат медленно, спотыкаясь и пошатываясь, побрел дальше. Его бросало из стороны в сторону, и он, останавливаясь, тупо и подолгу глядел вниз, на землю, норовящую уйти из-под ног.

Ольга же тем временем пыталась собраться с мыслями. Что это — пьяная шутка? Или проговорился спьяну? А может, хочет предупредить? Впрочем, как бы то ни было, нужно немедленно что-то предпринимать.

Когда Круглова, тяжело переводя дыхание, вбежала в дом Проходских, там был еще один член подпольной группы, Николай Ковалевский.

— Что это ты такая встрепанная? — ни о чем еще не подозревая, улыбнулась навстречу подруге Анна.

— Беда, Аня, беда!

— Погоди, сядь, — вскинув внимательный взгляд на Ольгу, сказала Проходская. Налив в жестяную кружку кипятка, она протянула ее Кругловой: — Отдышись, а потом говори.

Немного успокоившись, Ольга рассказала товарищам о неожиданной встрече с солдатом и о сказанных им страшных словах.

Спокойно выслушав тревожную весть, Анна, подумав, бросила:

— А что они, собственно, могут знать?

— Достаточно и подозрения, чтобы оказаться в лапах гестапо, — отозвался Ковалевский.

Да, это было так!

Порывисто вскочив, Ольга обняла за плечи подругу:

— Тебе нужно немедленно, сегодня же уходить в лес!

— Ольга права, — поддержал ее Николай. — Завтра может быть уже поздно.

Анна, раздумывая о чем-то, молчала. Здесь, в Заволочицах, она возглавляла группу из десяти патриотов. Но никто из них, в том числе Круглова и Ковалевский, не знали, что оставить поселок и уйти в лес Проходская могла лишь с разрешения командования отряда. Правда, при особых, чрезвычайных обстоятельствах ей было дано право принимать решение самостоятельно. Что ж, пожалуй, теперь эти обстоятельства именно таковы! Но где искать отряд? Недели три назад он находился в лесах южнее Бобруйска. С тех пор связные не появлялись. Значит, придется разыскивать партизан вслепую, в громадном лесу, в тридцатиградусный мороз. Но это еще не самое страшное: как поступить с детьми, на кого оставить их и беспомощную мать?..

— За детьми и за матерью присмотрим, не волнуйся, — понимая, что именно тревожит сейчас больше всего женщину, произнес Ковалевский.

— Ну что ж… — Анна поднялась. — Тогда буду собираться…

Она понимала: уходить действительно надо. Лучше уж в лесу замерзнуть, чем попасть в застенок гестапо!

Собрав на скорую руку котомку, Аня стала прощаться с детьми. И тут младшие — восьмилетняя Валя и двенадцатилетний Леня, почувствовав что-то неладное, подняли рев, цепляясь за мать. Успокоить их удалось с большим трудом. Нашлась Ольга: сказала, что мама заболела и уезжает к доктору, в Глусск, скоро вернется, ждите! И только старшему, пятнадцатилетнему Павлику, который был полноправным помощником матери в подпольных делах, было сказано все без утайки.

— Возьми меня с собой, — попросил он, — в отряд. Ты же знаешь, я уже не маленький.

— Знаю, милый. — Анна ласково потрепала непокорный вихор на макушке сына. — Вот поэтому ты здесь и должен остаться. На кого же мы их бросим? — она кивнула в сторону младших.

Помолчав немного, Павлик вздохнул и со степенной мужской серьезностью отозвался:

— Это так… понимаю…

За окнами быстро темнело. Надо было уходить, пока по улицам поселка не начали расхаживать ночные патрули.

Прощались во дворе.

— Вот возьми, — Николай протянул Анне сложенную вчетверо бумажку. — Пока ты собиралась, я записал последние данные о гарнизоне. Вчера нашим кое-что удалось разузнать. Передашь командованию.

— Прощайте, родные!

— Ну зачем же так? — улыбнулся Ковалевский. — До свидания. Будем ждать от тебя вестей.

И крепко обнявшись на прощание, они разошлись: Николай и Ольга — по домам, Анна — в сторону леса.

* * *

…Морозным январским днем группа партизан во главе с Владимиром Катковым, выполняя задание командования отряда, вошла в осиповичские леса. Через связного Никанора Кудельку разведчики намеревались выяснить обстановку во вражеских гарнизонах поселка Заволочицы и села Симоновичи. Каково же было удивление Каткова и его бойцов, когда в крохотном будане-полуземлянке Никанора, скрытом в лесу недалеко от деревни Толстый Лес, совершенно неожиданно для себя встретили Анну Проходскую. Она жила здесь уже несколько дней! Куделька не мог выйти на связь с партизанами сам, поэтому в отряде об уходе Ани из Заволочиц ничего не было известно.

— Откуда ты здесь? — обрадовался Володя.

— Откуда же мне быть? — усмехнулась Анна. — Из дому, конечно. — И уже серьезно добавила: — Пришлось срочно уходить, в гарнизоне о чем-то пронюхали…

И она рассказала друзьям о событиях последних дней.

О происшедшем в поселке и о вынужденном поспешном уходе оттуда, о том, как войдя в зимний лес, долго не могла решить, куда идти. Ночь. Мороз. Вокруг — зловещее безмолвие. Не робкого десятка она была, и все же… Если бы знать по крайней мере, в какую сторону путь держать: то ли в южные от Бобруйска леса, то ли под Осиповичи?