Читаем Партизанки полностью

Миновав поселок, партизан не спеша выкатил на шоссе и, проехав немного по нему, спустился к мосту. Вот и первый пост.

Анна и Ольга, затаив дыхание и боясь шелохнуться, наблюдали за ним издали. «Только бы миновать реку», — тревожно думала каждая из них.

Один из часовых, сделав несколько шагов навстречу подводе, вскинул руку:

— Хальт! Аусвайс!

Куделька, не торопясь (главное — не суетиться!), достал и предъявил документы. Тут он спокоен: бумаги в полном порядке.

Подойдя к повозке и внимательно осмотрев ее снаружи, немцы начали проверку. Разворошив сено и передвинув плуг, они, кажется, собираются поднять борону, чтобы заглянуть под нее.

Ольга испуганно охает, но Проходская, закусив губу, крепко и ободряюще сжимает ей руку: спокойно, не нервничай!

Под бороной — доски. И солдаты, пошарив по ним и ничего не обнаружив, возвращают хозяину его паспорт: пошел!

Никанор хрипло гикнул на лошаденку, и повозка, немилосердно гремя на выбоинах и скрипя колесами, неторопливо двинулась через мост. Еще совсем немного — и все будет позади. До темнеющего на том берегу леса остается метров сто, не больше.

И вот тут-то партизанского связного подстерегала неожиданность. Из серой бетонной глыбы дота с пулеметами, наведенными на дорогу, торопливо выбежал гитлеровский офицер. Сделав повелительный жест рукой, он приказал Кудельке остановиться:

— Хальт!..

Никанор с посуровевшим враз лицом натянул вожжи. Вот тебе и пронесло!..

Анна и Ольга, неотрывно следившие за мостом, с тревогой переглядываются: что это может значить?

Офицер был настроен очень решительно и категорично. Он громко и жестко, коверкая русские слова, потребовал:

— Спрасивайт груз! Превна возит нато! Пистро!..

— Пан офицер… пан офицер, — опешив в первый момент и стараясь собраться с мыслями, тянул время Куделька. Соскочив с повозки и сделав несколько шагов навстречу гитлеровцу, он начинает его убеждать: — Разве же на этой кляче, герр официр, можно бревна возить? Да ни в жизнь! Она же с часу на час издохнет. Вот извольте взглянуть, сами убедитесь… — И Никанор, чьей недюжинной силе мог позавидовать медведь, неторопливо подошел к своей лошаденке, ухватил ее за хвост и дернул так, что та, едва не повалившись, присела на задние ноги.

Вид у клячи и в самом деле был жалкий. Худые бока с выступающими ребрами, редкая, свалявшаяся грива, большие проплешины на шкуре и тяжелое, с одышкой, дыхание — все говорило о ее немощи и весьма преклонном возрасте.

С сомнением оглядев лошадь, офицер перевел взгляд на Кудельку. А тот, словно ненароком, опустил руку под пиджак. Там, под мышкой, на такой вот крайний случай запрятана «лимонка». Не понадобится ли она теперь?..

Однако фашист, потерявший вдруг интерес к старой кляче и ее хозяину, небрежно махнул рукой: ладно, мол, проваливай!

Через несколько минут повозка партизана миновала без происшествий последний кордон за мостом и двинулась в сторону деревни Евсеевичи. До нее рукой подать. А там и лес…

А Ольга с Аней, еще не до конца поверив в удачу, по-прежнему молча, не шелохнувшись, стояли у калитки. Стояли долго, устремив взгляды к темнеющему за рекой лесу, где их друзья, партизаны, ожидали сейчас драгоценный груз…

* * *

…Патроны, так своевременно доставленные в отряд, фактически решили его дальнейшую судьбу, без преувеличения спасли от гибели. Уже спустя несколько дней каратели бросили на партизан крупные силы: началась блокада зоны осиповичского «треугольника». Бои с небольшими перерывами шли несколько дней. И каждый из бойцов-ворошиловцев много раз с теплотой и благодарностью вспоминал наших славных подпольщиц, чья отвага и находчивость позволили не только успешно обороняться от наседающего врага, но и наносить ему серьезный, невосполнимый урон.

* * *

…Мне довелось познакомиться с Анной Проходской лишь в ноябре 1943 года. Из небольшой и тихой деревушки Белое, где мы вместе с группой разведчиков появились осенним ноябрьским днем, в Заволочицы на связь с патриотками группы Проходской были посланы два Николая: Семенчук и Дубинчик. Им было поручено, соблюдая необходимые предосторожности, встретиться с Анной и Ольгой и, получив от них собранные разведданные, передать новые поручения.

Вернулись бойцы не скоро, уже к ночи, и, к моему крайнему удивлению, не одни. С ними были две молодые привлекательные женщины.

— Принимайте гостей, товарищ комиссар, — широко улыбаясь, произнес Семенчук. — И знакомьтесь…

— Проходская.

— Ольга Круглова.

Так вот они какие, наши верные помощницы! Скромные, застенчивые…

Высокая, статная и ясноглазая Аня была одета скромно — ватник и такие же стеганые шаровары. Но эта грубая рабочая одежда нисколько ее не портила. Напротив, сочетание женской мягкости, обаяния с внешними приметами человека мужественного, крепкого духом, бойца было ей к лицу. Оля, одетая в потертый старенький кожушок, в валенках-бахилах, была ростом пониже, круглолица и миловидна.