Читаем Партизанки полностью

— Что много — это хорошо, — резонно заметила Анна. — Мы должны взять только часть, чтобы они не хватились, хотя и учета у этих сволочей, ты заметила, никакого…

Через несколько дней подруги решили осуществить довольно рискованный, но вполне реальный план, рассчитанный на хорошо известное всем пристрастие гитлеровской солдатни к спиртному.

Выбрав удобный момент, Аня подошла к рослому охраннику, наблюдавшему за складом и за работой уборщиц. Омядевшись с таинственным видом по сторонам — не видит ли кто, — она предложила с улыбкой:

— Вилли, шнапс… Битте…

Одуревший от полуденного летнего зноя гитлеровец оживился:

— О, Аня, я, я! Русиш шнапс ист гут!

Поллитровка мутноватого первача, оказавшаяся в руках солдата, привела его в состояние восторга.

Как и рассчитывали подруги, пить на виду у начальства часовой не стал. Да и закуска требовалась: оккупантам была уже знакома обжигающая крепость «русского шнапса». Даже забыв поблагодарить Анну (впрочем, гитлеровцы редко вспоминали о подобных вещах), охранник торопливо направился к ближайшей избе.

Несколько дней спустя Анна и Ольга окончательно убедились в том. что «русиш шнапс» действует по-настоящему безотказно, надолго убирая охрану от ворот склада. К тому же, возвращаясь после очередного возлияния, часовые уже вряд ли могли отличить курицу от собаки. Правда, жаль было в то трудное и голодное время изводить продукты на приготовление самогона. Однако цель замысла стоила и куда больших жертв.

В первое время подруги выносили патроны под кофточками, в специально сшитых для этого плоских мешочках. А затем осмелели: стали приходить на склад с сумками и прятали в них по целой цинковой коробке.

Сумки с такой кладью были не легкими…

Среди бела дня, стараясь идти так, чтобы никто не мог догадаться, насколько тяжела ноша в их руках, легкой, непринужденной походкой шагали женщины по улицам поселка, приветливо и радушно улыбаясь встречным: и своим, и врагам. Каждую минуту, конечно, любой солдат или полицай мог обыскать селянок, проверить содержимое их сумок. Случись однажды такое, и судьба Проходской и Кругловой была бы предрешена.

* * *

…Когда Катков и Аня спустились в подвал и Володя, приподняв холстину, увидел аккуратно сложенные рядами коробки с патронами, его радости не было предела. Однако стоило партизану заявить, что он собирается взять с собой в отряд хотя бы одну из них, как Проходская решительно и энергично возразила:

— Зачем такой риск? Любая случайность или ошибка — и конец. Схватят, не дай бог, тебя у дома, найдут остальные патроны, и останется отряд без оружия…

— Верно, — погрустнев, согласился Володя. — Тогда давай поступим так. Завтра ночью я приведу ребят, и мы разом заберем все. Только что вот нам с соседскими псами делать, как им хвосты прикрутить? Сама понимаешь: переполошат они фашистов.

— Вот что, Володя, — после некоторого раздумья сказала Проходская. — А не сделать ли нам так…

И Аня предложила прислать к ней партизанского связного Никанора Кудельку, жившего неподалеку, в деревне Толстый Лес. Куделька нередко бывал в Заволочицах и при любом удобном случае такими крепкими и изворотистыми словами ругал партизан, что о его «ненависти» к «лесным бандитам» хорошо знала вся округа, в том числе и оккупационные власти. Никанор во всех окрестных комендатурах был на отличном счету, вне всяких подозрений. Именно этого он, собственно, и добивался, без конца изощряясь в ругани.

— Пусть Никанор придумает у нас в Заволочицах какое-нибудь дело и приезжает на повозке. На специальной! — Анна, улыбнувшись, сделала ударение на этом слове. — Ждать его будете на том берегу. Немцы Кудельку знают хорошо и, думаю, на мосту его обыскивать не станут: проскочит.

— А если нет? — засомневался Владимир, хотя в конце концов ему пришлось согласиться с Аниным предложением: ведь другого пути, связанного с меньшим риском, попросту не было.

Через день, как и было условлено, в Заволочицах появился Куделька. Он привез в местную кузницу на ремонт плуг и борону.

— Ремонт-то плевый, — удивились в кузне. — Мог бы и сам молотком помахать!

Никанор, обычно скорый на язык, на этот раз отмолчался.

А спустя час он въезжал уже во двор Анны Проходской. Здесь его с нетерпением ждали женщины. У них уже давно все было готово. Куделька, как выяснилось, тоже не терял времени даром: у «специальной» повозки было оборудовано просторное двойное дно. Туда женщины и сложили цинковые ящики с патронами, настелив сверху досок и сена. Отремонтированные плуг и борона довершали маскировку.

— Не попасться бы тебе на мосту, Никанор, — не выдержав, вздохнула Ольга.

Куделька неторопливо повел плечами:

— Всяко может случиться. Но ежели что, один загину… Ну, с богом!

Он тронул вожжи, и тощая лошаденка медленно потянула повозку за ворота. Чтобы не вызывать подозрений в селе, Никанору пришлось заехать еще в несколько дворов — покалякать со знакомыми. Однако встречали его повсюду не очень-то дружелюбно, зная, как честит он партизан. Но и особого вреда от Кудельки тоже никто не видел. Потому переброситься с шустрым на язык мужиком селяне не отказывались.