Подпольщики приближаются к цели. Вот наконец и центр города. Поблизости, рядом с мармеладной фабрикой, темнеет полотно железной дороги, усиленно охраняемое оккупантами. И это не случайно. Здесь следуют на восток, в сторону линии фронта, тяжело груженные эшелоны с боеприпасами и продовольствием. Взорвать один из них именно тут, в самом центре Бобруйска, — боевая задача Лозовского и Броваренко.

Выбрав удобный момент, когда шаги очередного патруля смолкают вдали, Павел и Александр бросаются вперед. Через несколько минут все готово: под рельсом в неглубокой лунке, вырытой саперной лопаткой, заложен и тщательно замаскирован заряд взрывчатки. Тонкий двухжильный провод, едва заметный в темноте, протянут в сторону от дороги, метров за двести.

Томительно долго тянется время. Уже половина первого, а эшелона все нет. Не раз по шпалам проходят патрули. Солдат не видно, лишь приглушенно доносятся обрывки речи да гулкие шаги кованых сапог.

Но вот вдалеке раздается едва слышный перестук колес. Эшелон! С каждой минутой звуки нарастают.

— Идет! — радостно шепчет Павел Лозовский.

— Вижу!

Взрывная динамо-машина — в руках Броваренко. Напряжение достигает предела. Теперь главное — не ошибиться!

Проходит еще несколько секунд, и, едва паровоз, грохоча буферами, втягивается в намеченный сектор, Александр Семенович резко и с силой поворачивает ручку.

Ослепительно яркая вспышка и мощный взрыв раскалывают густую темноту осенней ночи. Словно живая, вздрагивает земля, и вокруг отчетливо и гулко разносится многоголосое эхо. Свершилось!

Разбиты паровоз и несколько вагонов с боеприпасами и продовольствием, остальные сброшены с рельсов и надолго выведены из строя. При взрыве погибли десять гитлеровцев из охраны эшелона. Таков итог диверсии подпольной группы семей Лозовских — Броваренко!

Однако гораздо более важным было другое. Буквально на следующий же день весь город, от мала до велика, ликовал: в канун годовщины Великого Октября, в честь праздника Революции, в самом центре Бобруйска взорван вражеский эшелон!

Еще одна замечательная победа белорусских патриотов, еще один подарок любимой социалистической Родине!

* * *

Бобруйское подполье продолжало жить и бороться, активно действовать и побеждать. И незаменимыми членами его, бесстрашными и стойкими, продолжали по-прежнему оставаться советские женщины, мужественные, отважные патриотки, готовые ради общего дела на любой подвиг.

Подпольщицы Бобруйска… Их беззаветный и героический вклад в общенародное дело борьбы с фашизмом был огромен. Они сражались наравне с мужчинами, принимали участие в подготовке и проведении диверсий, занимались сбором оружия, боеприпасов, медикаментов и продовольствия, спасали сограждан своих от нацистской каторги, вели прием и распространение советской радиоинформации и многое-многое другое. Своим нелегким и бесконечно опасным трудом они ковали грядущую победу.

Глава 2. Матери провожают сыновей

…Крепло и набирало силу партизанское движение на просторах Белоруссии. На суровую и священную борьбу с врагом поднимался, от мала до велика, весь народ. Из больших и малых деревень и сел, из городов, поселений и дальних хуторков уходили в леса люди. Уходили отцы и дочери, сыновья и внуки, уходили все, кто мог держать в руках оружие, в ком не умолкала боль о страданиях и муках родного народа. На партизанские тропы вступали тысячи, десятки тысяч молодых юношей и девушек, вчерашних школьников, комсомольцев и комсомолок. И покидая родной кров, уходя, чтобы во многих случаях никогда уже не вернуться назад, все они уносили в сердцах своих простые, но незабываемые слова материнских напутствий.

Слова эти, произносимые самым дорогим, самым близким и родным человеком: «Иди, сынок, иди, родной, бей и гони эту нечисть, сил своих не жалея!» — были сильнее и выше любого приказа. В них, как призыв, как клятва, как святой наказ к борьбе, звучала материнская боль и нежность, материнские горькие слезы и любовь.

А чего они стоили матерям, эти слова! На смертный бой с заклятым врагом, за правое дело, под пули, а может, и на гибель шел сражаться собственный сын, ее, матери, кровинка, сын, вскормленный и выращенный в тревогах и в радостях, с такими трудами и заботами.

Но испокон веков — это уж закон! — мужчина был воином, мужчина был защитником своей родной земли. И в суровый для Родины час, в тяжелую годину военного лихолетья, матери не удерживают своих сыновей дома, понимая, что священный долг их мужающих детей, их гражданское право и обязанность — быть там, где всего трудней, там, где с оружием в руках нужно отстоять свою свободу и независимость!

И матери, украдкой вытирая слезы, а иногда и не сдерживая рыданий, провожали своих сыновей: «Возвращайтесь с победой, родные!»