Читаем Парный танец (СИ) полностью

Гарри поднял глаза. Гермиона разглядывала его со спокойным любопытством и чуть отстранённо, и от этого взгляда становилось неуютно.

— Втрескался, – с непонятным удовлетворением констатировала она.

— Что мне делать?

— Понятия не имею.

Гарри даже перо выронил. Такое от Гермионы не каждый день услышишь. Они помолчали. Наконец Гарри не выдержал:

— Полный бред, да?

— Узнать, что он твой любовник, — вот это было первоклассным бредом, — заявила Гермиона. – А тут я, знаешь, не удивлена. Ты – человек серьёзных отношений.

— Ну? А как же…

— Все те девчонки не в счёт, — отмахнулась Гермиона. – Это неизбежное зло или, если угодно, обычаи социума. Липнут как мухи, и отмахнуться от них тоже легче лёгкого. А тут ты сам сделал выбор. Чем бы это ни казалось вначале, не так-то просто решиться на однополые отношения, да ещё и впервые. Так что это изначально был огромный риск с твоей стороны.

— Н-да… Тогда я об этом как-то не подумал.

— Если бы все заранее думали, то и проблем бы не возникало, — Гермиона тяжко вздохнула. – А вообще, чем дальше, тем больше убеждаюсь, что любовь – это самая неточная наука.

Гарри поднял глаза, удивлённый.

— То есть, ты думаешь: вот, идеально, и все так думают, но у вас ничего не получается. И хотелось, и ты работала над этим, как проклятая, но нет. Зато какой-то совершенно дикий вариант, о котором ты никогда бы не подумала, а… а оказалось – так хорошо и правильно, так легко…

Подобное косноязычие было совершенно не в духе Гермионы. Гарри наконец-то вынырнул из своих переживаний и посмотрел на неё повнимательнее.

— Вон оно что, — протянул он. – Да у тебя тоже рыльце в пушку. И новая причёска?

Гермиона покраснела до корней затейливо уложенных волос.

— М-м… Может быть.

— Он правда чёрный?

— Конечно. Про ногу и гашиш – тоже правда.

Мгновение они смотрели друг на друга, а потом неудержимо расхохотались.

— Надеюсь, у тебя там всё проще, чем у меня, — проговорил Гарри.

— Пожалуй, — Гермиона стёрла выступившие слёзы. – Но и ты не кисни, хорошо? Сходи куда-нибудь, собери наших.

— Скоро сентябрь, и так увидимся. Вот Уизли надо бы навестить.

— Гарри, Гарри… Они ещё неделю назад уехали в Румынию к Чарли, и не поверю, что не предупредили тебя.

— О, — тот смутился. – Возможно, я не прочитал письмо.

— Или прочитал и не понял ни слова, — Гермиона смерила его задумчивым взглядом. – Журналы из папиной приёмной в таких случаях советуют сменить обстановку, попутешествовать.

— Думаешь, поможет?

— Вряд ли. Но хоть загоришь.

Гарри фыркнул, но Гермиона была серьёзна.

— Нет, правда: лето заканчивается, хватит сидеть в этом пропылённом склепе!

— Тише! – Гарри невольно оглянулся.

— Вот, ещё и паранойя намечается.

— Просто он не такой уж и пропылённый. И не склеп.

— А насчёт путешествия ты всё-таки подумай. И вот ещё что… — Гермиона взмахнула палочкой, и Гарри на колени опустился красочный рекламный листок. – Это проспект офтальмологического отделения. Дня за два-три они восстановят тебе зрение.

— Спасибо. Может, схожу.

— Сходи-сходи, тебе без очков лучше, давно сказать хотела, — Гермиона улыбнулась. – Мне пора. Пока, вождь! Не вздумай пить огненную воду.

— Не буду, — Гарри тоже рассмеялся. – Пока, спасибо!

Разговор с Гермионой как всегда поднял настроение. Оглядевшись, Гарри пришёл к выводу, что в доме и впрямь неубрано. Он позвал Кричера и велел ему ликвидировать пыль, а сам взялся за гору корреспонденции, наваленную на столе. Вскрытое письмо от Молли нашлось в середине кучи. Гарри устыдился и пообещал себе по их возвращении обязательно сходить в Нору. Газеты он просмотрел мельком, останавливаясь лишь на колонках спортивных новостей. «Пушки Педдл» выиграли товарищеский матч с «Соколами», ничего себе! Не зря они Горговичу такой гонорар отвалили. На радостях Гарри засвистал командный гимн «Пушек».

— Ужасно фальшивишь, — ладони Люциуса легли ему на талию. Гарри мельком подумал, что уже не вздрагивает от внезапных прикосновений, хотя Люциус – непонятно, как — всегда подкрадывался незаметно. Он подался назад, прижимаясь к нему.

— А ты поёшь в душе.

— Это было всего раз.

— Зато Селестина Уорбек.

— Привязчивая мелодия.

— Угу.

— Расскажешь кому – убью.

Угроза прозвучала бы убедительнее, если бы Люциус при этом не целовал его в затылок – рассеянно, будто невзначай.

И всё опять становилось хорошо и правильно.

*

— Ты сегодня что-то тихий, — сказал вдруг Люциус.

В тот вечер они брели через любимый обоими сквер, Люциус увлечённо говорил о своём новом проекте винодельни во Франции. Рассказывал, как всегда, интересно. Обычно Гарри с удовольствием вникал в его дела, но сегодня позволил себе задуматься о своём. Всё равно Люциус в такие моменты слышал только себя. Так, по крайней мере, казалось.

— Опять молчание. Что-то случилось?

«И почему в последнее время мне все задают этот вопрос?»

— Всё хорошо. Так что там с бочками?

Люциус хмыкнул.

— Потом расскажу. Ты сегодня слишком невнимательно молчишь.

— Не-не, мне очень интересно, правда.

— Тогда можешь съездить и сам всё посмотреть.

— Куда? – до Гарри не сразу дошло. – Во Францию? К тебе?