Читаем Панама Андерграунд полностью

Апо, в равной мере хорошенькая и вульгарная блондинка с щедро намазанными тушью глазами и губками, нарочито сладенько сложенными трубочкой, начинает было клеиться ко мне, однако резко тормозит:

– А, писатель… Я тебя не узнала! Давненько мы тебя не видели!

– Салют, Апо!

У барной стойки какой-то тип в костюме заказывает бокал шампанского молоденькой, наверняка только начинающей шлюшке. Глава про Пигаль должна получиться у меня без особых проблем: я довольно хорошо знаю этот район, и Дина может посвятить меня в то, как все заведено у проституток. Если в стрип-клубах, расположенных на бульваре Клиши, привыкли перегибать палку с ценой и не предлагают никаких сексуальных услуг, то некоторые бары на соседних улицах позволяют клиентам опорожнить яйца по цене сто двадцать долларов за один быстрый перепих в неприметной задней комнате. В Nasty Pussy девушки не торгуют своими кисками, лишь изредка обслуживают простофиль и туристов, оказавшихся здесь проездом. Девчонки-зазывалы вроде Дины подстрекают клиентов распивать алкоголь, заставляя их покупать бутылки шампанского за двести долларов. Говоря по чесноку, бар Nasty — это ловушка для лохов.

– Эй, Зарка! – здоровается со мной из-за барной стойки Драган, хозяин этого места.

– Привет, Драган! – я пододвигаюсь к нему, чтобы пожать руку.

Драган такой себе сутенер. Недалекий малый, но к этой сволочи привязываешься. По золотому кольцу на каждом пальце, четыре или пять тяжелых цепей на шее, волосы до плеч и зенки за стеклами очков Ray-Ban — Драган корчит из себя сурового типа. Просто болтун, сидящий на кокаине. Я бы дал голову на отсечение, что он черпает вдохновение в голливудских фильмах и рэперских клипах, прославляющих невероятных сутенеров.

Дверь туалета открывается, и оттуда появляется Дина. Она удивлена, что я зашел в Nasty, глупо улыбается и быстро чмокает мою харю раз пятнадцать. Подружка хватает меня под локоть, тащит к стоящему тут же в зале дивану, затем берет мою правую ладонь в свою и принимается тискать ее:

– Ну, все путем, Зарка?

– Ну да, как обычно…

– Начал писать свой гид?

– Потихоньку начинаю. Сейчас я как раз прощупываю почву. Я спрошу у Азада, можно ли потаскаться с афганцами с Восточного вокзала. Ищу китайцев с Бельвиля или из XIII округа, чтобы понять, что у них за делишки, да и потом есть у меня в голове два-три варианта, о которых надо еще разузнать тут и там… И если бы ты смогла рассказать мне немного о вашей среде и о районе, я бы тоже был не прочь…

– Заметано! Мне до фига есть что рассказать тебе про Пигаль. Баров с девками осталось не так уж много в этом районе, но в закулисье этого бизнеса не все так просто. Знаешь ли, есть тут один серб, его зовут Коста[13], он заправляет почти половиной баров, кабаре и секс-шопов в округе. Ты не знал этого, да? Этому мужику принадлежат также забегаловки на бульваре Клиши. Он владеет всей SoPi[14], видишь ли. На Пигаль всем известно, что он отмывает бабло в этих заведениях. Надо сказать, я не шарю, промышляет ли он наркотой, оружием или шлюхами, но просто чтобы ты знал: говорят, десять лет назад он заказал мужика, который владел секс-шопами по Сен-Дени. А еще он собирает дань с Мишу уже лет двадцать. Ты ведь знаешь Мишу, тот парень из кабаре, педик в голубом.

– Эй, Дина, не забудь, что ты работаешь! – предупреждает Драган.

– Да, да, большой босс! – с ухмылочкой отвечает ему моя подружка.

– Да, да, конечно, поговори с моим задом, блин…

Я кучу денег зашибу на этом путеводителе.

Маэль, красивая шлюха с мужской стрижкой, аппетитно покачивающая задом, приносит мне пинту пива. Я благодарю ее, и она на своих каблуках разворачивается и возвращается за стойку. Я не отказываю себе в удовольствии попялиться на ее задницу. Маэль кажется горячей штучкой, но, по словам Дины, в постели она как морская звезда.

– Ты притащил кокс? – разнюхивает у меня сестричка.

– Да! Но ты уверена, что принимать столько – это хорошая идея для твоей маленькой квартиросъемщицы?

– Ей придется привыкнуть.

Я аккуратно передаю порошок подружке. Она чмокает меня в щеку, встает и удаляется в туалет. Дина обожает кокаин, и ребенку не под силу изменить ее. Я вливаю в себя несколько глотков пивасика, еще разок посматриваю на жопу Маэль. Ей-то я полижу зад, только попроси. Жаль, что она не хочет. Как и Дина, Маэль дополняет свою зарплату хостес выручкой за секс-услуги. Я уже видел ее объявление на сайте Vivastreet: «Молодая студентка предлагает полный массаж вплоть до самого конца, естественная фелляция, доминирование и фут-фетиш». Тарифы за услуги: сто пятьдесят евро за час, дополнительная плата в полтинник за анальный секс, сотня – за БДСМ.

Дина возвращается и снова усаживается на диван:

– Все, Зарка, мне опять нужно идти пахать. Скоро увидимся, и я расскажу тебе про все фокусы на Пигаль…

– Йес, дорогуша, обязательно!

Перейти на страницу:

Все книги серии Коллекция Бегбедера

Орлеан
Орлеан

«Унижение, проникнув в нашу кровь, циркулирует там до самой смерти; мое причиняет мне страдания до сих пор». В своем новом романе Ян Муакс, обладатель Гонкуровской премии, премии Ренодо и других наград, обращается к беспрерывной тьме своего детства. Ныряя на глубину, погружаясь в самый ил, он по крупицам поднимает со дна на поверхность кошмарные истории, явно не желающие быть рассказанными. В двух частях романа, озаглавленных «Внутри» и «Снаружи», Ян Муакс рассматривает одни и те же годы детства и юности, от подготовительной группы детского сада до поступления в вуз, сквозь две противоположные призмы. Дойдя до середины, он начинает рассказывать сначала, наполняя свою историю совсем иными красками. И если «снаружи» у подрастающего Муакса есть школа, друзья и любовь, то «внутри» отчего дома у него нет ничего, кроме боли, обид и злости. Он терпит унижения, издевательства и побои от собственных родителей, втайне мечтая написать гениальный роман. Что в «Орлеане» случилось на самом деле, а что лишь плод фантазии ребенка, ставшего писателем? Где проходит граница между автором и юным героем книги? На эти вопросы читателю предстоит ответить самому.

Ян Муакс

Современная русская и зарубежная проза
Дом
Дом

В романе «Дом» Беккер рассказывает о двух с половиной годах, проведенных ею в публичных домах Берлина под псевдонимом Жюстина. Вся книга — ода женщинам, занимающимся этой профессией. Максимально честный взгляд изнутри. О чем думают, мечтают, говорят и молчат проститутки и их бесчисленные клиенты, мужчины. Беккер буквально препарирует и тех и других, находясь одновременно в бесконечно разнообразных комнатах с приглушенным светом и поднимаясь высоко над ними. Откровенно, трогательно, в самую точку, абсолютно правдиво. Никаких секретов. «Я хотела испытать состояние, когда женщина сведена к своей самой архаичной функции — доставлять удовольствие мужчинам. Быть только этим», — говорит Эмма о своем опыте. Роман является частью новой женской волны, возникшей после движения #МеТоо.

Эмма Беккер

Эротическая литература
Человек, который плакал от смеха
Человек, который плакал от смеха

Он работал в рекламе в 1990-х, в высокой моде — в 2000-х, сейчас он комик-обозреватель на крупнейшей общенациональной государственной радиостанции. Бегбедер вернулся, и его доппельгангер описывает реалии медийного мира, который смеется над все еще горячим пеплом журналистской этики. Однажды Октав приходит на утренний эфир неподготовленным, и плохого ученика изгоняют из медийного рая. Фредерик Бегбедер рассказывает историю своей жизни… через новые приключения Октава Паранго — убежденного прожигателя жизни, изменившего ее даже не в одночасье, а сиюсекундно.Алкоголь, наркотики и секс, кажется, составляют основу жизни Октава Паранго, штатного юмориста радио France Publique. Но на привычный для него уклад мира нападают… «желтые жилеты». Всего одна ночь, прожитая им в поисках самоуничтожительных удовольствий, все расставляет по своим местам, и оказывается, что главное — первое слово и первые шаги сына, смех дочери (от которого и самому хочется смеяться) и объятия жены в далеком от потрясений мире, в доме, где его ждут.

Фредерик Бегбедер

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза