Я валю из джакузи. Мой стояк у всех на виду, но мне плевать. Я не стыжусь своего волосатого, поджаренного на уровне груди тела. Я бы не стал называть себя натуристом: натуристы придерживаются жизненной философии, на которую мне насрать. Однако нагим я чувствую себя лучше, вот и все.

Подобрав свое полотенце с края ванны, я обматываю его вокруг талии и поднимаюсь этажом выше в «Свободную деревню». Доверившись инстинкту, я пытаю счастье в сауне. На скамейке в бане какая-то мамочка усаживается на пенис темнокожего парня. Рядом старый и немного потускневший красавчик обсасывает сиськи рыжей бабе, пока другая телка ему отсасывает. Я присаживаюсь рядом с этим трио и деликатно кладу руку на зад той, что делает минет. Она отрывается от члена старичка, чтобы отшить меня:

– Нет, спасибо!

Ну и ладно! Свалив из парилки, я иду вдоль длинного коридора и захожу в хаммам, где крики удовольствия заглушают звуки индийской музыки. В плотном пару посреди обнимающихся силуэтов видно, как две довольно хорошо сложенные девки лижут друг другу киски. Я бы очень хотел втиснуться в их ласки, но если бы девчонки хотели, чтобы к ним присоединился мужик, то наверняка не стали бы дожидаться меня. За неимением выбора я останавливаюсь на молодой гетеросексуальный паре: женщине с такими же большими дойками, как и ее пузо, и мускулистом мужчине с жирком в области живота. Они в самом сердце предварительных нежностей: гладят друг друга и целуются в полный рот. Я иду ва-банк и приближаюсь к тандему:

– Можно мне?

Мужик спрашивает у своей девушки:

– Хочешь?

– Не сейчас!

Меня дипломатично послали куда подальше. Я бросаю эту затею, даже не пытаюсь снова пуститься на поиски напарницы. Тут какой-то дохляк с лысеющим черепом и достоинством, выставленным на всеобщее обозрение, присаживается справа от меня и улыбается:

– Часто сюда приходишь?

Он меня бесит!

– Не-а, это второй раз! – вежливо отвечаю я ему. – Если честно, я хорошо знаю вышибалу.

– А я знаю хозяина Moon City. Я часто прихожу сюда, обожаю дух этого места и менталитет постоянных посетителей. Это настоящий оазис свободы…

Вот дерьмо! Чую, что этот тип не только хочет засунуть свой член мне в зад, но еще и вывести меня из себя. Порой приверженцы свободных отношений не могут заставить себя не философствовать о своем жизненном выборе и не рассуждать о своем желании трахаться. Бесят они…

Я ухожу под предлогом того, что хочу отлить, и валю из хаммама. Просто сваливаю отсюда, вот и направляюсь к гардеробу. Нет смысла дольше шастать здесь, я потерпел фиаско. Надо постараться найти брата Баккари где-то между GDN[18] и воротами Шапель – в царстве иглы.

Пусть моя ночь хоть на что-то сгодится.

Глава 4. Хардкор Северного Парижа

Я слоняюсь по храму токсиков вокруг Северного вокзала на пересечении улиц Мобёж и Амбруаз-Парэ. Члены какой-то ассоциации раздают суп бродягам и беженцам, недавно устроившимся в этих местах. В очередь втискиваются несколько наркош, но большая часть из них, хоть и тощие, стоят поодаль от раздачи еды.

Эту зону я называю «храмом», потому что, несмотря на присутствие полицейских, для наркоманов здесь почти что раздолье. Их редко достают. В этом районе работает много ассоциаций, и власти плюнули на репрессии, сделав ставку на профилактику. В подтверждение этому у выхода с GDN стоит автомат со шприцами.

Опустив задницу на перила, я замечаю одного наркошу, которого, кажется, знаю. Это высокий и тощий, как гвоздь, араб со впавшими щеками и носом в форме ореха кешью. Только вот поди разберись, действительно ли мы с ним знакомы или я просто уже видел его неподалеку. Парень разглядывает меня так, словно моя рожа тоже ему знакома. Он приближается ко мне с пивом в руке и тусклым взглядом:

– Эй, дружок, у тя нет сигаретки выручить меня?

– Будет!

Я даю ему «Мальборо» и пользуюсь ситуацией, чтобы обменять сигарету на информацию:

– Мужик, слушай, скажи мне, я тут ищу приятеля. Его зовут Усман, все кличут его Бамбу. Тебе его имя о чем-то говорит?

Улыбка исчезает с лица араба, он хмурит брови:

– А ты кто такой? Ты легавый?

– Нет, нет, слово даю, что нет…

Наркоман ворчит и резко удаляется. Блин, параноик! Он обходит ограждение, выставленное для безопасности, и присоединяется к своей своре зомби, развалившейся на асфальте у вокзала. Мне бы хотелось курнуть, но здесь у меня могут расстрелять все сигареты. Какой-то бородач, сопровождаемый хромым псом, предлагает мне что-то под названием Galaxie, и я вежливо отказываюсь, так и не поняв, что это за продукт. Его название наводит меня на мысль о психоделике, но маловероятно, что речь идет об ЛСД. Мы ведь не на тусовке, а в королевстве внутривенных инъекций. Бородатый идет своей дорогой и исчезает за вокзальными арками, где выстроившиеся в ряд такси разбирают путешествующих.