Я приканчиваю самокрутку, кладу окурок на прикроватный столик и хватаю подружку за сиську. У Дины очень чувствительная грудь.

– Мне хорошо с тобой, Зарка! – говорит она, поглаживая мою щеку. – Обожаю тебя!

– Врунишка! – играю я с ней. – Тебе плевать на меня!

Она приподнимает голову, выдает мне свою знаменитую улыбку, которую всегда демонстрирует перед тем, как сказать какую-нибудь дерзость:

– Если бы ты мне не нравился, то как объяснил бы то, что я сплю с тобой, несмотря на твой маленький причиндал и то, что пользоваться ты им не умеешь?

– Ага, не поспоришь.

Я выпрямляюсь, присаживаюсь на край кровати и готовлю две огромные дорожки кокса на столике. Этой ночью я просто добил свою башку: смешал кокаин с экстази и M-cat[7], выкурил много сканка, выпил виски и шампанского, прикончил дорожку неизвестной мне субстанции, слопал пакетик камагры, чтобы у меня встал, и затянулся Jungle Juice. И пусть мой приятель Эрик запрещал мне смешивать попперсы с таблетками для эрекции.

Дина карабкается к столу, хватает соломинку и делает затяжку. После нее я тоже повторно заталкиваю порошок в нос: вдыхаю я словно псих – настолько у меня забиты ноздри. Сестричка ногтями проводит по моей спине и почесывает мне затылок.

– Над чем ты сейчас работаешь, Зарка? Над новой книгой?

– Скоро начну новую. Может, напишу продолжение «Ограбления в андеграунде»[8] и так начну серию в стиле Сан-Антонио на современный лад, понимаешь…

– Нет, не понимаю, я ведь ничего в этом не смыслю!

– …Или же у меня есть еще одна идея для книги! Мне пришла в голову такая мысль: книга называлась бы «Бэд-трип». Если кратко, речь шла бы о типе, который со своими друзьями едет в Амстердам. Он проходится по всем кофейням в городе, нажирается всяких грибочков, и на середине романа этот парнишка пробует какую-то странную штуку, и его кошмарит до конца книги. Ну а я расскажу о его бэд-трипе, понимаешь, о чем я…

– Это хорошая идея, честное слово.

– Да, только вот работать над ней будет сложно. Исписать сто пятьдесят страниц о трясучке, рассказать о тревогах парня и все такое. Это будет непростая задача.

– Представляю себе.

– Еще я думал написать о ребенке-убийце, но не знаю…

– Ну, не очень что-то! А почему бы тебе не написать путеводитель по андеграунду, что-то вроде книги, где бы ты рассказал про Булонский лес, про Пигаль, улицу Сен-Дени и все такое?..

– Ну, не знаю…

Я снова загружаю порошок в нос, поднимаюсь и почти что разбиваю себе рожу. Из-за Jungle Juice я еле стою на ногах. Поппере – худший из наркотиков. Я иду в душ, включаю горячую воду и даю декорациям комнаты загипнотизировать меня: доллары, купюры, игровые автоматы, рулетки, казино и… смысла нет перечислять. Признаюсь, если немного подумать, то идея моей сестрички про путеводитель по подворотням вовсе не дурна. Я хорошо представляю себе название книжонки – «Панама, город грехов». При хорошей рекламе я мог бы продать двадцать тысяч экземпляров. Положим, я получу два евро с каждой проданной книги, тогда мне отойдет сорок тысяч. А с сорока тысячами я протяну два года в Панаме и десять – в Паттайе.

Я отодвигаю занавеску душа:

– Эй, Дина, классная идея про путеводитель. Я сейчас как раз об этом думаю!

Она посылает мне воздушный поцелуй и закуривает.

«Панама, город грехов» — гид по парижским подворотням. Я мог бы посвятить одну главу лесу Бубу[9], другую – барам с проститутками на Пигаль, еще одну – станции «Барбес». Мы с моим товарищем Бибо и кучкой его бездомных друзей могли бы пройтись по площади Нации. Еще я мог бы написать про Азада и афганских беженцев, слоняющихся вдоль канала Сен-Мартен, о Себе и скинхедах из XV округа, погрузиться в катакомбы с моим приятелем Комаром и нарыть сведения о китайской мафии в районе Бельвиль…[10]

Блин, мне действительно есть из чего состряпать офигенную вещь и заработать кучу бабла, да так, что на платиновые яйца хватит!

Глава 2. Бельвильское гетто

На часах 17:30. Я снова беру в руки косячок, который вот уже полчаса как лежит забытый в пепельнице, и, недолго думая, взрываю его. В соседней спальне, словно медведь, храпит Азад. Он всю ночь курил тарьяк – опиум – вместе со своими дружками Клаасом и Файазом, афганцами с набережной Вальми. Удобно усевшись на диване перед компом, я размышляю о том, как мог бы начать свой гид по злачным местам Панамы. Опция разродиться вступлением или предисловием, чтобы представить публике произведение, кажется мне немного типичной для жанра. Лучше всего было бы бабахнуть сразу, с первого же абзаца, – с самого порога потащить читателя в подворотни Панамы. Например, начать с рассказа какой-нибудь брутальной истории, с чего-то очень жесткого и личного.