Я забуриваюсь в метро, перепрыгиваю через турникет и волочусь по коридору, ведущему ко второй линии. Это моя любимая ветка метро, и на то есть причины. Она начинается с «Площади Нации» – станции, сообщающейся с восточным пригородом, – и заканчивается станцией «Ворота Дофина», прямо у границ Булонского леса. К тому же вторая линия проходит по нескольким довольно крутым районам: Мениль, Бельвиль, Жорес, Сталинкрэк, Барбес, Пигаль, площадь Клиши. Из вагонов между станциями «Полковника Фабьена» и «Анвер» открывается умопомрачительный вид на столицу.

Спустившись на перрон метрополитена, я встаю рядом с довольно симпатичной блондинкой в обтягивающих джинсах, коричневых сапогах, кожаной куртке и с пирсингом в нижней губе. С определенного ракурса она напоминает мне Дину. Девушка делает вид, что не замечает меня. Хотя, может, она и вправду меня не замечает. Я машинально начинаю что-то искать в своем телефоне, просто так.

Поезд подъезжает к перрону, двери открываются. Я запрыгиваю в вагон и жду, пока девушка присядет, чтобы выбрать себе место лицом к ней. Какая хорошенькая, мне нравится ее стиль. Это ненастоящая Дина, но все же Дина. Я продолжаю теребить свой телефон, изображая незаинтересованного мужика. Какие-то детские и одновременно гневные голоса достают меня, и, бросив взгляд поверх плеча той девушки, я узнаю малышей из Рампоно, жилого комплекса в Бельвиле, где мне все еще не рады. Блин, черт возьми!

Если они заметят мое присутствие, крови не избежать.

Я реагирую быстро: накидываю капюшон на голову и опускаю ее. Сидящая впереди девушка наверняка приняла меня за сумасшедшего. Сквозь дешевый рэп в стиле Каариса до меня доносится болтовня этого мелкого хулиганья. Поезд останавливается в Мениле. Я подумываю, не сменить ли мне вагон, но в результате решаю быть мужиком. И речи не может быть о том, чтобы делать ноги из-за банды пацанов. Мальчишки должны сойти в Бельвиле, а это через две остановки. Мой нос чует запах анаши, и я поднимаю голову. Араб из РПН с жидкими волосенками вместо усов только что взорвал косяк внутри вагона.

И тут ситуация выходит из-под контроля.

– Эй ты, сукин сын! – оскорбляет меня темнокожий с косичками. – Я узнал тебя, ебаный сукин сын!

Твою мать, как я сглупил! Девушка, сидящая передо мной, резко оборачивается, удивленная грубыми словами мальчишки. Я встаю, и другой пацанчик начинает возмущаться:

– Ах да, это тот козел, который таскается с уебками из XVIII!

Я ищу, за что бы ухватиться, какой-нибудь спасательный круг, пытаюсь их угомонить:

– Блин, парни, я приятель Слима! Серьезно, перестаньте!

– Нам насрать на то, что ты водишься со Слимом! – вставляет свои пять копеек высокий метис с рожей подростка. – Мы тебя отпиздим!

Компания приближается ко мне, когда поезд подъезжает к станции «Мениль». Араб бьет меня кулаком, но у меня получается уклониться от его удара, и я отталкиваю его со всей силы. Мальчишка падает, а высокий метис бросается на меня и цепляется за мою куртку. Мы теряем равновесие, и оба оказываемся на полу. Теперь уж точно я рискую получить пенальти по башке!

Поезд останавливается, и двери вагона открываются.

Я удерживаю козла вплотную к себе и пробую сделать захват рукой. Чей-то ботинок бессовестно пытается расквасить мое лицо. Я отпускаю метиса и получаю второй удар по роже. Он приходится прямо по глазу, вокруг меня – полный бардак. До меня, оглушенного ударами ботинок, не сразу доходит, что в поезд зашли полицейские. Голова кружится, будто вертолет, меня рвет на пару армейских ботинок. Легавые нейтрализовали деток из Рампоно и теперь укладывают их ничком на перрон станции, доставая из карманов наручники.

– Мсье! – окликает меня один из легавых, склонившись надо мной. – Мсье, вы слышите меня?

Я медленно присаживаюсь.

– Мсье, вы меня слышите?

– Да, да, я слышу!

– Вы можете встать на ноги?

– Ага!

Какой-то из полицейских – высокий блондин с рожей нациста – хватает меня за руку и помогает мне удержаться на ногах. Черт побери! Я вытираю себе лицо рукавом куртки и осознаю, что весь истекаю кровью.

– Все в порядке, мсье? – полицейский в штатском осматривает меня.

– Да, да, ништяк!

– «Ништяк», «ништяк», а по виду, мсье, так не скажешь. У вас сильно идет кровь!

– Нет, нет, говорю же вам, все нормально!

– Вы сможете пройти с нами в отделение? Я скорее умру, чем пойду в участок.

– Нет, нет, все нормально, ничего страшного!

Коп разворачивается к своим коллегам, которые заняты тем, что надевают наручники на маленьких гаденышей:

– Ладно, а этих всех мы забираем!

Глава 17. Площадь Клиши, квартал трансов

Держа руки в карманах, я подхожу к площади Клиши по улочке, заполненной отелями «трансфрендли». Очень многие трансвеститы, по большей части прибывшие из Латинской Америки, проживают в этом районе. Когда я писал «Хозяина Булони», то часто слонялся по площади Клиши, посещал тусовки для трансгендеров, в том числе и вечеринки Escualita, пробирался в Дом трансвеститов и в кабаре с переодеванием. Хорошее было время, не то что сейчас.