Его педагог так изложила свои профессиональные цели в своем профиле на LinkedIn: «Обогатить жизнь моих учеников в классе и за его пределами с помощью качественных знаний и опыта». В искренности ее стремлений я не сомневаюсь. Но если судить по этому инциденту, все, что она делала в реальности, – раздавала ученикам учебники и письменные задания. У любого учителя может случиться плохой день, однако в этом просмотренном миллионами зрителей ролике, комментариях к нему и обсуждениях в СМИ шокирует то, насколько часто дети сталкиваются с таким безразличным преподаванием.

Неужели энтузиазм наших учителей пропадает из-за системы образования? Может быть, учителя сегодня ждут от учеников тупого послушания и из-за этого не могут справиться с теми, кто проявляет любовь к учебе? Однажды я видел, как учитель выставил за дверь ученика, который слишком бурно выразил свою радость от полученного задания. Когда я спросил, почему он так поступил, он ответил: «Если я позволю одному так буйствовать, они все решат, что это нормально, и тогда начнется хаос!» Боже, полный класс вдохновленных учеников – мы же не можем такого позволить, не правда ли?

Однако мы сталкиваемся с увлеченностью не только в школе. Корпоративное обучение дает столь богатый материал для пародий (посмотрите серию об обучении комедийного сериала «Офис»), что они уже выражают глубокую истину: наша официальная образовательная среда плохо справляется как с увлеченными преподавателями, так и с увлеченными учениками. Конечно, в наших школах работают миллионы преданных своему делу увлеченных учителей – нам только сложно их оценить.

Увлеченность служит и ключевым фактором вовлеченности. Вопрос вовлеченности и невовлеченности в образовании настолько важен, что чуть ниже я отвел ему целый параграф. Еще одно, последнее соображение насчет увлеченности: одна из замечательных перемен, которые принесла с собой открытость, – одновременное уменьшение мира (в смысле расстояний для общения) и увеличение его сложности. Узнавать об увлечениях других людей еще никогда не было так просто. Чтобы решить проблему, возникшую на нашей улице, мы можем по скайпу попросить о помощи экспертов со всего мира. Обучающие общины позволяют нам мыслить и действовать локально и глобально в отношении действительно важных для нас вещей.

Последний признак глобальной обучающей общины – целеустремленность. Поразительно, насколько часто нашему официальному образованию не хватает ясной цели: обучение сотрудников происходит так, «потому что мы всегда делали это таким образом»; ученики зубрят исторические даты, «потому что их будут спрашивать»; правительства не могут сформулировать цель обязательного школьного образования. У глобальной обучающей общины две цели: независимость (давать людям делать что-то для себя) и взаимозависимость (побуждать группы работать вместе и учиться друг у друга).

Африканский фермер, встретившийся нам во второй главе (тот самый, который находит способ борьбы с муравьями, уничтожающими его картошку), признает взаимозависимость между ним и соседями, поэтому и вешает листок с рецептом лекарства из золы на деревенскую доску объявлений. Отчасти он преследует собственные интересы: если его соседи не защитят свой урожай, муравьи могут вернуться на его поле, – но в основном это чистая взаимная выгода. Если он поделится тем, что знает, другие, скорее всего, сделают то же самое, и в будущем он получит прибыль.

Интернет сам глобальная обучающая община, там масса групп единомышленников, ищущих именно данной комбинации самостоятельности и независимости. Человеческие существа всегда к этому стремились, но теперь у них есть такая возможность. Таким образом, сам акт обучения становится более целенаправленным; цель состоит не просто в том, чтобы получить знания, но чтобы с толком их применить.

Разумеется, благие намерения есть не у всех групп, и само их существование часто выступает причиной возведения барьеров во Всемирной паутине. Однако в так называемой «битве за Интернет» сам факт того, что миллионы, а возможно, миллиарды людей сообща учатся с целью сделать жизнь лучше, – весьма весомый аргумент в пользу того, чтобы оставить его открытым.

Промышленное и природное

В мире, где царит давление, желание политиков и руководителей компаний рассматривать обучение как квазимеханический процесс вполне понятно. Они хотят видеть предсказуемую отдачу от воспроизводимых вложений – преподавания. Предсказуемость – это именно то, чего все мы очень хотим. Менеджеры по талантам и персоналу желали бы планировать результаты учебных курсов компании.

На публике мы продолжаем описывать обучение как производственный процесс, придуманный государственными системами образования, которым нужно было подготовить рабочих для фабрик и конвейеров. Сменявшиеся одна за другой стратегии неизбежно пытались надавить на рычаги преподавания, чтобы улучшить результаты обучения, называвшиеся то результатами экзаменов, то растущей производительностью/прибылью.