Читаем От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое полностью

Пару дней – в характерной для него осторожной манере – Сталин выжидал, следя за заявлениями в Вашингтоне и реакцией мировой прессы. «Сталин тогда вряд ли знал все закулисные подробности согласования речи Черчилля с американцами, но и общеизвестных обстоятельств было вполне достаточно (тем более – при сталинской подозрительности), чтобы усомниться в трумэновской версии „полного неведения“, – замечает Печатнов. – С точки зрения Сталина, речь могла идти в лучшем случае о попустительстве со стороны Белого дома, а в худшем – о его преднамеренном сговоре с Черчиллем». Возрождался «угрожающий призрак англо-американского блока против СССР, который еще недавно казался в Москве маловероятным. Соединение же американской военно-экономической мощи и атомного оружия с глобальной стратегической инфраструктурой Британской империи не сулило для СССР ничего доброго (недаром и Сталин, и Молотов при чтении перевода речи Черчилля особенно подчеркнули именно эти ее пассажи). К этому силовому измерению добавлялся фронтальный идеологический вызов, впервые за последние годы столь отчетливо и резко брошенный англосаксами».

Американско-российский историк Владислав Зубок замечал: «Сталин и Молотов не могли не понимать, во что может вылиться англо-британский союз с геополитической точки зрения: экономический потенциал Америки и ее ядерная монополия в сочетании с военными базами Британской империи, расположенными по всему земному шару, – эта комбинация ставила Советский Союз в опасное окружение».

В «Правде» 8 марта появилась подобранная корреспондентами информация о критике речи Черчилля в США и Великобритании. 11 марта в «Правде» же были напечатаны развернутое изложение почти всей речи – на четырех полосах – и большая редакционная статья «Черчилль бряцает оружием». Ключевая фраза (переведенная как «железная завеса») была названа клеветой, а планы Черчилля – оторванными от реальности («широк размах г-на Черчилля, да хватит ли силенок?»).

Академик Евгений Тарле 12 марта в сверхжесткой статье в «Известиях» напомнил, что не Черчилль придумал термин «железный занавес», его использовал Геббельс в газете «Рейх» 24 февраля 1945 года, когда утверждал, что с продвижением Красной армии железный занавес упадет на немецкие земли. И Черчилль, как мы знаем, использовал его не впервые.

Сталин 13 марта дает интервью «Правде», Он явно накладывал новую программу Черчилля на хорошо в Москве известный план «Немыслимое».

«Вопрос. Как Вы оцениваете последнюю речь г. Черчилля, произнесенную им в Соединенных Штатах Америки?

Ответ. Я расцениваю ее как опасный акт, рассчитанный на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами и затруднить их сотрудничество.

Вопрос. Можно ли считать, что речь г. Черчилля причиняет ущерб делу мира и безопасности?

Ответ. Безусловно, да. По сути дела, г. Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию.

Г-н Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы, как единственно полноценная нация, должна господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит г. Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные, должны господствовать над остальными нациями мира.

По сути дела г. Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно и тогда все будет в порядке, – в противном случае неизбежна война.

Но нации проливали кровь в течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости своих стран, а не ради того, чтобы заменить господство гитлеров господством черчиллей. Вполне вероятно поэтому, что нации, не говорящие на английском языке и составляющие вместе с тем громадное большинство населения мира, не согласятся пойти в новое рабство.

Трагедия г. Черчилля состоит в том, что он, как закоренелый тори, не понимает этой простой и очевидной истины.

Несомненно, что установка г. Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР. Ясно также и то, что такая установка г. Черчилля несовместима с существующим союзным договором между Англией и СССР…

Вопрос. Как Вы расцениваете ту часть речи г. Черчилля, где он нападает на демократический строй соседних с нами европейских государств и где он критикует добрососедские взаимоотношения, установившиеся между этими государствами и Советским Союзом?