– Если только это не группа людей, которые убили двух девушек, – сказала Кроче. – Это сильно все усложнило бы.

– Хорошо. Пока продолжайте работу над документами, которые вам дали. Я внедрю кого-то из отдела убийств в секту, чтобы выяснить, как давно она существует и кто ее окружает. Эти… – сказал Фарчи, указывая на фотографии на компьютере. – Вы уже показывали их Баррали?

Женщины обменялись смущенными взглядами.

– Нет, – ответила Ева.

– На данный момент Морено самый осведомленный человек по этому вопросу. Задействуйте его; он может заметить что-то, что ускользает от нас. Выслушайте его, а завтра отправляйтесь в Карбонию. Возьмите это с собой. Я свяжусь с Ниедду.

– Чего именно ты хочешь от нас? – спросила Раис, не в восторге от того, что нужно будет ехать с Баррали и напарницей.

– С разрешения судьи осмотритесь вокруг и задокументируйте все, что, по вашему мнению, может иметь отношение к преступлениям неопознанных девушек. На этих изображениях, которые нам прислали, есть фотографии обнаженных людей среди нурагов и гробниц гигантов. Было бы неплохо установить личности адептов. Вся эта история с «Нураксией» пахнет гнилью.

Женщины встали, готовые уйти.

– Как дела со старыми делами? Разобрались?

– Да, выяснили, что это заноза в заднице, – сказала Мара.

– Знаешь, Раис, даже управление дорожным движением – это большая заноза в заднице. Хочешь провести личное расследование, какое из двух занятий хуже?

– Не горячись, я пошутила.

– А я нет. Поэтому убедитесь, что делаете все как надо.

Раис встала по стойке «Смирно!» и щелкнула каблуками:

– Так точно, синьор.

– А теперь проваливай, – сказал Фарчи, еле сдерживая улыбку.

Глава 53

Пещеры Богини, Верхняя Барбаджа

Единственными звуками в пещерах были его дыхание и потрескивание факелов, чье пламя отражалось на поверхности Богини, создавая впечатление, что статуя живая.

Бастьяну был один. Он поместил маску, вырезанную дедом, у подножия скульптуры, чтобы божество могло предвидеть жертву, которая будет совершена в его честь. Затем встал и пошел к одной из больших гробниц. Эти пещеры использовались на протяжении веков для захоронения людей всех возрастов, социальных слоев и полов. Могилы были общими – индивидуальность подавлялась в пользу всеобщей энергии, способной связать мир живых с миром прошлого. Но была часть некрополя, отведенная для особой группы «спящих», отделенных от других. Там в позе эмбриона были похоронены жрицы Богини, единственные, кто в течение долгого времени увековечивал первобытный обряд, чтобы спасти общину от опустошавшей ее напасти. Ладу передавали этот ритуал из поколения в поколение, и все жрицы приносили себя в жертву Богине на благо сообщества. Их совместное жертвоприношение породило реку крови, омывшую землю, и оно не было напрасным: смерть ушла почти сразу. Но каста жрецов была сметена этим священным актом, лишившим общину ее духовных наставников.

Бастьяну осветил один из наскальных рисунков на скале за группой гробниц, на которой было изображено кровавое жертвоприношение жриц. С того дня в случае голода, длительной засухи, болезней и серьезных стихийных бедствий самый выдающийся представитель общины мужского пола превращался в su mazzamortos на одну ночь, повторяя жертвоприношение, чтобы умилостивить божество Луны и хтонического, подземного, мира, посвящая душу Деве Матери.

С тайной мудростью, до сих пор недоступной ему, его предки смогли определить с помощью сложных астрономических расчетов и подробного анализа равноденствий, солнцестояний, лунных и солнечных затмений места на острове, где благодаря астральным и горным энергиям связь между миром живых и загробным миром была наиболее сильной. Почти всегда в этих магнетических местах архитекторы нурагических кланов возводили святилища и мегалитические круги или выкапывали священные колодцы, зная о влиянии небес и земли.

Руки Бастьяну Ладу коснулись карты энергий, выбитой на камне, и определили место, где они должны будут принести девушку в жертву.

Из одной камеры он вынул толстый плащ из темных нестриженых козьих шкур, тяжелый пояс, связку железных колокольчиков и нож с изогнутым лезвием, чтобы совершить погребальный обряд; все это сотни лет передавалось из поколения в поколение. В конце он взял маску с козьими рогами, надел ее и, чтобы погрузиться в роль, для которой был предназначен, произнес формулу предков, с помощью которой можно пробудить sas animas.

– A una bida nche l’ant isperdida in sa nurra de su notte. Custa morte est creschende li lugore a sa Luna. Abba non naschet si sambene non paschet…

При резких звуках этих слов, еще более мрачно звучащих из-за щелей маски, языки пламени почти погасли, как будто Мать выдохнула на него свое благословение, и души предков собрались вокруг, чтобы дать ему силы.

Глава 54

Район Ла Вега, Кальяри